— Наверное, да, — отозвался Падуб. — Ведь большие городки частенько до того перенаселены, что и едят там досыта не все. У молодых крольчих портится характер, они раздражаются и нервничают. И крольчата так и не появляются на свет: они просто рассасываются прямо в животе. Сами знаете.
— Я не знаю, — сказал Земляничка.
— При тебе ваш городок ни разу не переполнялся. Но у нас при Треарахе года два тому назад кроликов развелось слишком много, и у крольчих не стало потомства. А Треарах рассказывал, как давным-давно Эль-Ахрайрах заключил договор с Фритом. Фрит тогда пообещал, что ни один кролик не родится на свет мертвым или ненужным. И если крольчонка, который уже собрался родиться, ждет голод и лишения, он попросту растворится в животе матери.
— Да, помню я эту байку, — заметил Орех. — Значит, ты хочешь сказать, что там наверняка есть крольчихи, которые недовольны жизнью? Что ж, хорошо бы. Тогда отправим туда небольшой отряд и будем надеяться, что обойдется без драки. Кто хочет пойти?
— Я не хочу, — откликнулся Черничка. — Бежать дня два-три, путь опасный. Чем меньше отряд, тем лучше. Втроем или вчетвером легче не потеряться. К тому же три кролика не вызовут подозрений. И старшина скорее поверит, что они пришли с миром.
— Согласен, — сказал Орех. — Пусть идут четверо. Объяснят, что с нами случилось, и попросят отдать нам несколько молодых крольчих. По-моему, ни один старшина не откажет в такой просьбе. Давайте решать, кого лучше отправить.
— Орех-рах, тебе идти нельзя, — заявил Одуванчик. — Ты нужен здесь, и нельзя рисковать твоей жизнью. Ничего не поделаешь.
Орех и сам понимал, что никто его не отпустит. Спорить он не стал, но все равно огорчился.
— Ладно, — проворчал он. — Я и сам подумал, что на этот раз мне лучше сидеть дома. Я не гожусь для такого дела. А вот Падуб подходит в самый раз. Он все сумеет: и довести отряд, и договориться с любым старшиной.
Возражать никто не стал. Лучше капитана посла, конечно, не сыщешь, но вот помощников кролики выбирали долго. Идти хотели почти все, наконец было решено обсудить каждого и выбрать тех, кто наверняка сумеет и одолеть долгую дорогу, и потом еще выглядеть перед чужаками вполне прилично, а не голодными оборванцами. Шишака отвергли сразу по той причине, что он всегда норовит затеять драку из-за любого пустяка. Шишак сначала надулся, а потом вспомнил, что остается с Кехааром, и повеселел. Сам Падуб хотел взять Колокольчика, но Черничка сказал, что одна веселая шутка в адрес старшины может погубить все предприятие. Наконец выбрали Серебряного, Алтейку и Земляничку. Земляничка едва пробормотал несколько слов, но все видели, как он горд. Он так долго старался добиться уважения новых друзей, что теперь не знал, куда деться от радости.
Послы отравились в путь в сером сумеречном свете раннего утра. Кехаар собирался догнать их попозже, проверить направление и вернуться с докладом к Ореху. Орех с Шишаком вышли проводить отряд к южной окраине букового леса и смотрели, как он взял курс на запад, на крыши далекой фермы. Вид у капитана был уверенный, настроение у всех — отличное. Вскоре они исчезли в траве, и Орех с Шишаком вернулись в лес.
— Мы сделали, что могли, — сказал Орех. — Теперь все зависит от них и от Эль-Ахрайраха. Но вот что из этого выйдет?
— Не волнуйся, — успокоил его Шишак. — Будем надеяться, они быстро вернутся. Я уже так и вижу в своей норе прехорошенькую крольчиху и отличнейших малышей. Этак с десяток маленьких Шишаков. Слышишь, Орех! Думай об этом. И дрожи.
Явился Робин в Ноттингем,
Грубо поправ закон.
Но попросил заступничества
У Господа и Девы Марии он.
Во время молитвы рядышком с ним
Седой монах стоял.
Бросив на Робина взгляд,
Он тотчас его узнал.
Летней ночью Орех сидел на обрыве. Стемнело всего часов пять назад, но вот уже снова забрезжил бледный, сумеречный свет, от которого Орех проснулся и заволновался. Пока все шло хорошо. Днем Кехаар разыскал Падуба и уточнил направление, велев им идти на запад. Уверенный, что теперь кролики не собьются с пути, он оставил их под защитой густой зеленой изгороди. Кролики знали, что на дорогу уйдет не меньше двух дней. Тем временем, в ожидании возвращения Падуба, Шишак с приятелями принялись расширять норы. Кехаар успел поссориться с пустельгой, при этом он выкрикивал оскорбления, способные удивить даже валлийских грузчиков в порту. И хотя стычка закончилась вничью, пустельга, кажется, предпочла навсегда покинуть буковый лес и поберечь здоровье на будущее. С той поры, как кролики впервые покинули Сэндлфордский городок, никогда не жилось им так спокойно.
