Но тут-то и крылась загвоздка! Его дядя. Убедившись в том, что самому ему не развязать руки, Эрик нуждался в дядиной помощи. А Калканолом был уже настолько плох, чФо вряд ли мог принести хоть какую-нибудь пользу.
Склоняясь все ниже и ниже, он не переставая что-то бормотал монотонным голосом. Время от времени его бормотание прерывалось резкими, протяжными стонами, когда раны давали о себе знать пронзительной болью.
«Любой нормальный человек в таком состоянии был бы уже мертв», — подумал Эрик. Только такой мощный организм, каким обладал Калканолом, мог еще продолжать бороться. И — кто знает? — если им удастся бежать, его раны при должном уходе и затянутся.
Если им удастся бежать…
— Дядя Томас, — настойчиво зашептал Эрик, наклоняясь вперед. — Кажется, я знаю, как нам выбраться. У меня есть план, как нам убежать.
Ответа не последовало. Окровавленная голова продолжала склоняться к полу, что-то бормоча тихим невыразительным голосом. Бормотание-бормотание-стон-бормотание-бормотание…
— Твои жены, — отчаянно зашептал Эрик. — Твои жены. Неужели ты не хочешь отомстить за своих жен?
Глаза Томаса слегка вспыхнули.
— Мои жены, — хрипло проговорил он. — Они были хорошими женщинами. Действительно хорошими. Они никогда не подпускали к себе Франклина. Они были действительно хорошими женщинами, — глаза его снова погасли, и ои снова перешел на невнятное бормотание.
— Бежать! — зашептал Эрик. — Ты хочешь сбежать?
Тонкая струйка крови сбежала с едва шевелящейся губы Томаса, как единственный ответ на вопрос Эрика.
Эрик бросил взгляд на вход в нишу. Охранник уже перестал обращать внимание на пленников. Строительство, вероятно, близилось к завершению, и последние приготовления к церемонии настолько заинтересовали его, что он даже отошел на несколько шагов. Увлеченный, он стоял, повернувшись к центральному коридору.
Ну что ж, это уже кое-что. Это дает им хоть какую-то возможность. Хотя, с другой стороны, это говорит и о том, что жить им остается какие-то мгновения. Теперь предводительницы Женского Сообщества могут появиться в любую минуту.
Не сводя глаз с охранника, Эрик прислонился к шероховатой стене и принялся перетирать лямки ранца о самые острые выступы, которые ему удалось найти. Быстро с этим не справиться — понял он, лихорадочно оглядываясь. Нет ничего. Несколько смятых мешков с пищей, по которым лениво прогуливаются тараканы. Ничего, что можно использовать.
Дядя остается его единственной надеждой. Каким-то образом нужно привести его в чувство, объяснить ему. Он подполз ближе и зашептал в самое ухо Капканолома.
— Это — Эрик, Эрик-Одиночка. Ты помнишь меня, дядя? Я отправился на Кражу, дядя Томас, я отправился на Кражу вместе с тобой. Третьей категории. Помнишь, я заявил Кражу третьей категории, как ты хотел? Я совершил свою Кражу, мне повезло, я сделал это. Я сделал все, как ты мне велел. И я теперь Эрик-Око, правда? Скажи, я — Эрик-Око?
Бормотание, всхлипы, стоны — Томас уходил все дальше и дальше в глубины своего сознания.
— А Франклин? Он не имеет права так поступать с нами, правда, дядя Томас? Неужели ты не хочешь сбежать? Неужели ты не хочешь отомстить Франклину, Оттилии за то, что они сделали с твоими женами? Хочешь? Ведь хочешь?
Надо было каким-то образом пробиться к помраченному разуму дяди.
В полном отчаянии он наклонил голову и впился зубами в раненое плечо Томаса.
Никакой реакции. То же ровное течение невнятных звуков и тонкая струйка крови, сбегающая изо рта.
— Я видел Артура-Организатора. Он сказал, что вы давно знакомы. Когда ты познакомился с ним, дядя Томас? Когда ты впервые повстречал Артура-Организатора?
Голова опустилась еще ниже, и плечи еще больше поникли.
— Расскажи мне о Чуждой Науке. Что такое Чуждая Наука? — Эрик и сам уже чуть не бредил от своих судорожных попыток найти ключ, который вернул бы дядино сознание к действительности. — А Артур-Организатор и Вальтер Охотник за Оружием очень важные люди среди сторонников Чуждой Науки? Они — вожди? А как называется строение, в котором они прятались? Какую роль оно играет в жизни Чудовищ? Они говорили о народе Аарона. Что это такое — народ Аарона? Ты…
Вот оно. Он нашел ключ. Он пробился.
Капканолом поднял трясущуюся голову — хотя взгляд его оставался замутненным.
— Народ Аарона. Странно, что ты спрашиваешь о нем. Хотя нет, ты должен задать этот вопрос.
— Почему? Что в них такого особенного? — Эрик изо всех сил старался удержать внимание Томаса, не дать ему ускользнуть. — Почему я должен спросить о них?
— Твоя бабка была из народа Аарона. Я помню, что слышал об этом, еще маленьким. — Томас кивнул сам себе. — Отряд твоего деда ходил в поход — самый долгий поход, который когда-либо предпринимался. И они захватили твою бабку и привели ее с собой.
