Так что здесь приверженцы Чуждой Науки находились в относительной безопасности. И все же, на всякий случай караул следовало бы выставить. Хотя бы потому, что они были военным отрядом. И если они хотят уцелеть, они должны до мельчайших деталей соблюдать воинскую дисциплину.
Рой-Бегун согласился с Эриком.
— Я сразу сказал это их начальнику — как его там? — Артуру-Организатору. Но эти проклятые Чужаки — чего от них ждать? У них нет ни малейшего представления, как руководить воинами. Он только покивал головой и начал расспрашивать меня, есть ли в других отрядах Человечества сторонники Чуждой Науки. Нам того и гляди надо будет уносить ноги, а его волнуют тайные организации!
— Ну, в этом он не виноват, — заметил Эрик. — Он ведь Организатор. Точно так же, как ты — Бегун, а я — Око. Если ты потеряешь ноги, а я ослепну, как мы будем себя чувствовать? Так и он — Организатор, потерявший свою организацию. Это большое несчастье для человека.
— Гм. Может быть. Но это его проблема, а не моя. Я по-прежнему могу обогнать любого в пещерах. Он еще сказал, что, если ты или твой дядя смогут добраться сюда, он хотел бы вас спросить кое о чем, так что пойдем, я отведу тебя к нему. Он сейчас собирает сведения от всех этих калек, чтобы нарисовать себе общую картину, как он говорит.
Пока они продирались сквозь толпу, Бегун нагнулся и зашептал Эрику на ухо:
— Если хочешь знать, Эрик, нам сейчас нужен не Артур-Организатор, а умелый военачальник, такой, как твой дядя. Я видел его во время побед и поражений, и он всегда знал, что надо делать. Он был настоящим мужчиной, настоящим воином! Он знал, когда нужно атаковать, когда отступить, когда перегруппироваться, когда нанести неожиданный удар, — на его приказы можно было полностью полагаться. Он знал, он просто знал все это, — Рой покачал головой. — А теперь его несет по канализационной трубе! Даже трудно поверить в это. Эрик… а что с моей женой? С моей женой они тоже что-нибудь сделали?
— Не думаю. Единственные замученные женщины, которых я видел, были жены Томаса-Капканолома.
Рой мрачно кивнул.
— Значит, мою не тронули. Значит, они ей доверяют. Могу поспорить, она наконец добилась того, о чем мечтала, и попала в гарем Франклина. Ты бы слышал, как она произносила его имя! «Франклин — Отец Многих Похитителей, — произносила она. — Мно-о-огих». Стоило какой-нибудь женщине родить от него, и Мира говорила мне: «Пятеро в помете, Рой! Пятеро! У Франклина меньше пятерых не бывает!» И глаза у нее начинали блестеть, как две налобных лампы. Что из того, что я бегал быстрее всех в Человечестве? Что из того, что я однажды убежал от двух Чудовищ, гнавшихся за мной от самой кладовой? От меня больше трех зараз не рождалось, и Мира это отлично знала.
Эрик ускорил шаг, пробираясь сквозь шумную толпу раненых. Трое в одном помете! Его снова захлестнула горечь тяготевшего над ним проклятия. И он не мог подсластить ее осознанием того, что при нынешнем положении вещей у него очень мало шансов найти себе какую-либо женщину. Вопрос о его способностях как производителя мог никогда и не всплыть в этом огромном, сугубо мужском отряде отщепенцев. И если им удастся найти какую-нибудь женщину…
Артур-Организатор отделился от группы шумных Чужаков и протянул руки в дружеском приветствии. Однако в его странном взгляде ничего дружелюбного не было — его глаза бегали из стороны в сторону, занятые какими-то подсчетами и тревожными размышлениями.
— Добро пожаловать, Эрик, — промолвил он. — Добро пожаловать. До меня дошли слухи о твоем дяде. Надеюсь, искренне надеюсь, что они не соответствуют действительности.
— Он мертв. Мертв и погребен. — Эрик изо всех сил пытался сдержать неожиданно охвативший его приступ ярости. Его дядя попросту использовал его, Эрика, как он использовал свой отряд и своих жен, но они хотя бы принадлежали ему по праву, и он при желании мог располагать ими. Томас был его дядей и великим военачальником Человечества.
Но этот человек, этот Чужак со всем его тщеславием и презрительным отношением к истинно высокому и благородному, что он знал о Человечестве? Что он мог понимать в стремлении Томаса-Капканолома стать вождем?
Эрик поведал Организатору почти то же, что он рассказал Рою, опустив некоторые подробности. Отчасти потому, что они не могли заинтересовать Организатора; отчасти из-за того, что его ненависть к Чужаку того и гляди могла вырваться наружу, и единственным способом избежать этого было закончить с рассказом как можно быстрее.
Но Артур-Организатор воспринимал лишь информацию. Весь вид его словно говорил: «Ну что ж, теперь я знаю, что произошло с Томасом-Капканоломом и Человечеством. Мне этого вполне достаточно». У Эрика было такое ощущение, будто тот наполняет пищевой мешок — после получения необходимого Организатор поблагодарит его, затянет бечевку и уложит мешок в ранец.
