Мне хочется. Но я никогда этого не сделаю.
Мы вышли из лифта на четвертом этаже.
— Что теперь? — спросил Квентин.
— Возьми необходимое — чистую одежду и все оружие, какое у тебя есть. Ты ведь взял с собой что-то из оружия? — Он мотнул головой. Я вздохнула. — Чему тебя только учат?
— Этикету, геральдике, как вести себя с послами от других Дворов… всякому такому.
— Если ты не планируешь регулярно обедать с королями и королевами, то куда важнее иметь возможность выставить что-то острое между собой и тем, кто пытается тебя убить. Понял?
Когда закончу орать на Сильвестра, выскажу ему пару слов насчет образования Квентина. В Тенистых Холмах множество рыцарей, и кто-нибудь из них мог бы взяться за обучение парня навыкам боя. Этьен, например. Надо будет поговорить с ним — если мы вернемся, конечно.
— Прости, Тоби.
Вид у Квентина был такой покаянный, что злиться было невозможно. Не его вина, что его не учат должным образом. Покачав головой, я сказала:
— Собирай вещички, и через десять минут встречаемся в вестибюле. А там посмотрим, что тебе подобрать в качестве оружия.
— Понял, — сказал он и рванул по коридору.
Я посмотрела ему вслед. В крайнем случае, совершим набег на секцию кухонных ножей в ближайшем круглосуточном супермаркете. Возможности есть всегда, если подойти творчески. Когда Квентин исчез из вида, я повернулась и пошла к собственному номеру, вытаскивая из кармана ключи.
За мое отсутствие тут успели прибраться: мокрые полотенца заменили на свежие, кровать застелили. Так приятно, что кто-то может сыграть для меня роль брауни — подменышам подобные магические услуги не светят, а мне они поистине необходимы. Слово «неряха» даже отдаленно не описывает мои навыки в домоводстве.
Моя спортивная сумка стояла в шкафу. Я бросила тюленью шкуру на кровать и, поставив сумку туда же, принялась рыться в скомканных вещах, пока не нашла под запасными джинсами бархатную коробку. Когда я ее вытаскивала, с нее слетела ленточка, но ничего страшного в этом не было. Раньше я держала коробку завязанной — теперь же пришло время ее открыть.
Мы не можем менять прошлое только потому, что нам не нравится, как повернулись события. Дэйр умерла ради меня. Теперь я должна выжить ради нее.
Я вытащила нож, который она подарила мне, сунула за пояс, закрепив рукоятку в шлевке, и одернула полы рубашки, чтобы его не было видно. Это был стандартный клинок бойцов-фейри, закаленное серебро, заточенное с режущего края. Мой главный талисман. Серебро не обжигает так, как железо, но по свойствам ближе к нему, чем все остальные материалы.
Бейсбольная бита лежала под кроватью, задвинутая подальше, чтобы не шокировать уборщиц сверх неизбежного. Я взяла ее, задумчиво взвесила в руке и облегченно выдохнула, хотя до этого даже не замечала, что задерживаю дыхание. Наличие при себе оружия всегда повышает мое настроение, особенно когда нечто неизвестное убивает окружающих. Возможно, нож мертвой девочки и алюминиевая палка — не слишком мощное оружие, но им придется послужить мне в этом качестве.
Я запихала в сумку смену одежды и набрала на телефоне номер Тенистых Холмов. Мелли ответила на втором гудке.
— Тенистые Холмы. Чем я могу быть вам полезна?
— Сильвестр там?
Последовала пауза, затем Мелли произнесла:
— Октобер? Дитятко, у тебя такой измученный голос. Что случилось?
Звук ее голоса — да любого голоса, означающего, что у меня появился шанс поговорить со своим сеньором, — был словно луч солнца сквозь тучи. Я присела на край кровати и закрыла глаза.
— Мелли, мне некогда, пожалуйста, позови Сильвестра. Это довольно срочно.
— Хорошо, дорогая, хорошо. Подожди секундочку.
— Подожду.
Раздался щелчок — она поставила вызов на удержание — и менее чем через десять секунд трубку взял Сильвестр. Голос его дрожал от беспокойства.
— Октобер?
Я глубоко вдохнула, выдохнула, а затем сказала:
— Привет. Вы получили мое сообщение?
— Какое сообщение? — судя по голосу, он был искренне озадачен. — Я все это время ждал твоего звонка. Все в порядке? Что происходит?
— Нет. Все отнюдь не в порядке. Все ни на грамм не в порядке. Слушайте. — И я принялась рассказывать, что произошло. Рассказ вышел долгим, к тому же Сильвестр то и дело перебивал вопросами. Я, как могла, отвечала на них. В конце концов в трубке повисла тишина — мы оба ждали, что скажет другой.
Сильвестр сдался первым.
— Больше всего на свете я хочу отозвать тебя домой. Ты ведь понимаешь это, да?
— Но вы не можете. И это я тоже понимаю.
— Да, не могу. Тоби…
— Я хочу отослать Квентина в Тенистые Холмы. Здесь небезопасно.
Он помолчал.
— Если это нападение по политическим мотивам, чего, по твоим словам, боится Дженэри, отправлять его домой одного опасно. Мне придется найти кого-то, кто сможет приехать и забрать его, не вызывая гнева у Риордан. Ты можешь позаботиться, чтобы до тех пор он остался жив?
Я горько рассмеялась.
— Я не уверена, что сама к тому времени останусь жива, но я постараюсь.
— Сделай, что сможешь, — сказал он. — Но, прошу тебя, окажи мне услугу, будь осторожной.