Зверь был больше медведя ростом. Его толстая шея переходила в змеиное туловище, опиравшееся на мощные лапы или поддерживаемое парой кожистых крыльев. Второе чудище рядом с ним было покрыто серой шерстью. Глаза у них были одинаковые. Угли из Огненного Чрева.
Жакули.
Потомство виверны и волка.
– Стой смирно, – прошептал Кит. – В бестиариях говорится, что они атакуют при внезапном движении.
Один из жакули зарычал. Лоту хотелось осенить себя знаком меча, но он не смел шевельнуться.
Сколько же драконьего племени пробудилось в Искалине?
Погонщиком был искалинец с сальными волосами.
– Полагаю, благородные Артелот и Китстон? – обратился он к инисцам.
Кит ответил невнятным мычанием. Погонщик сдвинул рычаг, развернув лесенку в несколько ступеней.
– Сундуки оставьте, – буркнул он. – Залезайте.
Они послушались.
В карете их ждала женщина в тяжелом багровом платье и вуали из плотного черного кружева. Она носила длинные бархатные перчатки с оборками у локтя. На поясе висел филигранный ароматический шар.
– Благородный Артелот, благородный Китстон, – тихо приветствовала она их. Сквозь вуаль Лот различал только ее темные глаза. – Добро пожаловать в Перунту. Я Приесса Йеларигас, первая дама опочивальни ее сиятельства донматы Маросы в драконьем царстве Искалин.
Она была здорова. У пораженного чумой не могло быть столь нежного голоса.
– Благодарю, что встретила нас, моя госпожа. – Лот сумел овладеть своим голосом. Кит вслед за ним втиснулся в карету. – Для нас честь быть принятыми ко двору короля Сигосо.
– Принять вас – честь для его величества.
Снаружи щелкнул кнут, карета рывком сдвинулась с места.
– Признаться, я удивлен, что ее сиятельство послала навстречу нам столь высокопоставленную даму, – заметил Лот. – Ведь этот город полон больных.
– Если Безымянный желает отдать мою жизнь чуме, да будет так, – невозмутимо ответила она.
Лот стиснул зубы. Подумать только: еще недавно эти люди клялись в верности Сабран и Добродетелям.
– Вам привычнее, чтобы карету тянули лошади, мои господа, – продолжала дама Приесса. – Но с ними мы ехали бы через Искалин много дней. Жакули легконоги и не знают устали.
Она сложила руки на коленях. Ее пальцы поверх перчаток украшали несколько золотых колец.
– Вам надо отдохнуть, – сказала она. – Как бы быстро мы ни ехали – путь неблизкий, мои господа.
Лот попытался улыбнуться:
– Я предпочел бы любоваться видами.
– Как пожелаете.
На самом деле в темноте за окном ничего не было видно, но он не смог бы уснуть в такой близости от змеелюбки.
Здесь драконьи земли. Надо подняться с шелковой подушки благородства и открыть в себе шпиона. Надо закалиться для встречи с опасностями. И Лот, сидя рядом с задремавшим Китом, старался прямо держать голову, одной силой воли удерживал открытыми веки и приносил обеты Святому.
Он примет тот путь, на который его толкнули. Он станет искать принца Вилстана. Он постарается вернуть своей королеве отца. И найти дорогу домой.
Он не знал, спала ли Приесса Йеларигас или всю ночь следила за ним.
В волосах у нее был дым. Она чуяла запах.
– О Добродетели! Где вы ее нашли?
– Представь себе, на колокольне.
Шаги.
– Святой, это же госпожа Дариан! Немедля сообщите ее величеству. И врача сюда.
Язык углем жег рот. Как только незнакомцы ее выпустили, она окунулась в лихорадочный сон.
Она снова была ребенком, пряталась от солнца в тени дерева. Плоды висели над головой – высоко, не дотянуться, а Йонду звала ее: «Иди сюда, Эда, иди посмотри!»
Потом настоятельница поднесла чашу к ее губам, сказав, что в ней кровь Матери. У питья был вкус солнца, и смеха, и молитвы. Потом она вот так горела несколько дней, горела, пока огонь не выплавил из нее неведение. В тот день Эда родилась заново.
Когда она очнулась, знакомая женщина, стоя у постели, наливала воды из кувшина в миску.
– Мег!
Маргрет обернулась так поспешно, что едва не сшибла кувшин:
– Эда! – Рассмеявшись от облегчения, она наклонилась, поцеловала ее в лоб. – Ох, слава Святому. Ты не первый день без чувств. Врачи говорили о малярии, потом о потнице, потом о чуме…
– Сабран… – прохрипела Эда. – Мег, она цела?
– Прежде надо разобраться, цела ли ты. – Мег пощупала ей щеки, шею. – Что-нибудь болит? Врача привести?
– Не надо врача. Со мной все прекрасно. – Эда облизнула губы. – У тебя есть попить?
– Конечно.
Мег наполнила чашку и поднесла ей к губам. Эда проглотила немного эля.
– Тебя нашли на колокольне, – сказала Маргрет. – Что ты там делала?
Эда мысленно соединила обрывки лжи.
– В библиотеке свернула не туда. Дверь в часовую башню была открыта, и я решила посмотреть. Вот и оказалась там, когда прилетел зверь. Должно быть… это от его ужасного дыма у меня приключилась горячка. – Не дав Маргрет ничего больше спросить, она сказала: – А теперь скажи мне, как Сабран.
– Сабран я никогда еще не видела такой бодрой, и весь Инис знает, что Фиридел не сумел коснуться ее своим пламенем.
– Где теперь змей?
Маргрет вернула чашку на столик у кровати и смочила в миске с водой кусок материи.
