Происходит взрыв многоэтажного дома, и шестеро главных героев попадают в необычное место. Они не чувствуют себя умершими в окончательном смысле, но пребывают в безграничном пространстве, которое не оценивается, как реальность. Возможно, это некая частица рая. Обитель Блаженных. Окружающая действительность непрерывно меняется, искажается, демонстрирует героям книги необычные картины, места, сцены. Героям предстоит встретиться со своими умершими близкими и знакомыми, им будет даровано увидеть карнавал Высших Сил, им придётся рассудить некоторые моменты своей прошлой жизни и истории всего человечества. Но главное, что стремятся понять герои книги, к чему сводятся все их споры и рассуждения, это загадка взорванного дома. Произошёл теракт или случайность?.. Есть ли тот человек, которого можно обвинить?.. Зачем он это сделал?.. В конце истории герои должны получить ответы на свои вопросы.Содержит нецензурную брань.
Каждому знакомо то любопытное мгновение при пробуждении после долгого сна, особенно утром выходного дня, когда ты с холодной и пугающей ясностью ощущаешь все свои обморочные состояния и томительные копошения, случившиеся за время ночного покоя; когда просчитываешь все сдвиги во времени и всю незавершённость когда-либо начатых тобой дел; когда с обязательно-сдержанной грустью раскрываешь бесполезную иллюзорность сновидений, с привычной фатальностью сладко зеваешь и потягиваешься, вымаливая хоть какого-нибудь чуда на предстоящий день. Впрочем, настолько неопределённого и затушёванного чуда, что сам на себя тут же ворчливо фыркнешь и поспешишь отметиться издевательской усмешкой. Слишком хорошо ты знаешь цену нелепым мечтаниям спросонок.
С удивительным равнодушием, пережив именно это мгновение, Евпсихий Алексеевич окончательно проснулся, взглянул на будильник, привычно располагающийся на табурете у изголовья дивана, и коротко чертыхнулся. Ещё полчаса назад ему следовало разбудить свою подругу, поскольку вчера она настойчиво твердила, что ей необходимо встать пораньше, что у неё имеются важные дела. А тут получается, что Евпсихий Алексеевич подругу подвёл.
– Катенька… – как можно мягче дотронулся он до плеча разомлевшего тела. – Соблаговоли немедленно подняться, и не вздумай на меня ругаться шибко, что я тебя пораньше не разбудил, я ведь и сам только что проснулся.
– Сколько же времени я проспала? – нехотя откликнулась Катенька, источая завораживающий запах дремлющей женщины.
– Да ведь ты спала, как обычно, как и привыкла всё время спать; только вот понадеялась на меня, что разбужу пораньше, а я сегодня подкачал. Ты вряд ли и представишь, Катенька, какой взбалмошный сон мне приснился, а мне нужно было до конца его досмотреть, непременно до развязки.
– Ничего удивительного, я так и знала, что ты сам проспишь и меня не разбудишь. – ласково проворчала Катенька, соскочила с дивана и вступила в новый день с несокрушимым удовольствием. – Повторю тебе в который раз, что ты балбес, да и хватит с тебя.
– Вполне хватит. И если тебе ругаться не приспичило – чему я могу быть только рад – позволь мне попросить тебя приготовить быстренький завтрак, а там и поспеши идти по своим делам, а я себе тоже дел отыщу.
– Пожалуй, наготовлю по-быстренькому творожных галушек, давненько мы с тобой на завтрак галушек не ели. Творог-то у тебя наверняка имеется – любитель ты у меня творога.
– Очень легко найдётся у меня в холодильнике творог, Катенька. У меня сегодня чудо, а не творог – натуральный домашний, из козьего молока. Друг из деревни приезжал давеча – ну ты помнишь, как я был слегка пьяненький давеча и про друга рассказывал много интересных историй – так вот у него есть козы в деревне.
– Козьи галушки, кажется, я сроду не ела, вот сейчас и займусь.
– Займись, Катенька. Только ты поторопись – ты вчера всё твердила, как заведённая, что тебе сегодня надо главные дела доделать, что-то очень срочное. Правда, так и не сказала, какие дела.
Катенька игриво помахала ладошками, как будто была категорически против, чтоб хоть кто-то прикоснулся к её загадочным неотложным делам, но посмотрела на Евпсихия Алексеевича чересчур нескромным и заласканным взглядом – а уж этот катенькин взгляд Евпсихий Алексеевич любил больше всего на свете.
– Подойди, Евпсихий, я тебя чмокну в щёчку. – потребовала Катенька, и Евпсихий Алексеевич незамедлил повиноваться, за что и был вознаграждён поцелуем. – А что за сон тебе приснился?.. Сможешь рассказать, или одна путаница в голове осталась?..
– Путаницы хватает. Там, знаешь ли, Катенька…
