Лера ахнула. Для книги тут был специальный постамент. Золотой!
– Можно-можно? – спросила она, и когда Мрак кивнул, помчалась бегом к книге.
Возле постамента замерла. В тусклом свете свечей он смотрелся не просто красиво, а волшебно!
«А вдруг Марк и есть Дед Мороз?»
«Нет, он же живет в Великом Устюге, глупышка. Мы же с папой отправляли туда письмо».
«Да, я еще попросила, чтобы Зона остановилась!»
Но она не остановилась. Улыбка исчезла с лица Леры.
– Вы говорите, что тут все написано, что Зона расширится…
Марк уже был рядом и смотрел на нее с интересом.
– Да. Именно так. Это очень удивительная книга. Ты должна ее открыть, – настаивал он.
– Но я просила Деда Мороза, чтобы Зона не расширялась, чтобы… – Девочка замолчала. Лица родных промелькнули перед глазами. Папа и мама. Они целуются. Когда это было? В прошлом году или раньше?
– Да. И это не страшно на самом деле. Понимаешь, все, что происходит сейчас, – это все к лучшему. Это все приведет нас к новому миру, где все будет не так, как прежде. Я же тебе говорил. И все, кто нам дорог, они смогут вернуться.
– Даже мама? – спросила Лера.
Лицо Марка дрогнуло. И снова ей показалось, что оно напоминает гладь озера, в глубине которого водятся большие рыбы.
– Даже она… Все вернутся! И мы сможем жить счастливо. Не будет больше проблем. Все будет хо-ро-шо! Да хватит разговоров, открывай же скорее! – сказал Марк, но это было необязательно – Лера уже сама тянула руки к книге.
Ей хотелось быстрее узнать, как можно сделать так, чтобы мама вернулась. Чтобы они с папой повторили тот поцелуй, который она запомнила. Чтобы все было как раньше.
На первом этаже раздались крики. Тут же загрохотал пулемет, прямо в здании, потом к нему подключились автоматы.
«Они зде-е-есь!» – заорал кто-то, а потом голос захлебнулся в крике. Забулькал.
Раненый на соседней кушетке был спокоен. Он лежал все так же, глядя невидящим глазом в потолок.
«Он же при смерти, даже не слышит, что происходит. Конечно же, он не волнуется, он и так одной ногой в могиле», – понял я.
А вот мне надо было уходить. Мне нельзя было умирать. Теперь я точно знал, что хочу: выжить и найти Леру. Вернуть ее любой ценой.
Крики стали громче. Вроде даже переместились на лестницу, но я мог и ошибаться. Сколько здесь было народу – в бывшей городской больнице? Может, человек пятьдесят-семьдесят, включая раненых. Еще и на улице пара десятков. Подступы к больнице, весь периметр забора, окружали пулеметы. На территории даже стоял один БТР. Но, видимо, все это не помогло – твари все равно как-то прорвались внутрь.
Но почему пулеметы внешнего периметра промолчали? Неужели охрана проморгала наступающих монстров? Такого просто быть не могло. Значит, твари нашли другой ход.
«А с чего ты взял, что это вообще монстры? Может, бандиты напали?!» – подумал я.
Раненые, которые могли передвигаться самостоятельно, сразу рассосались из помещения. Фактически в палате остались только я и мужик без скальпа, который все так же пялился в потолок.
Трудно было признаться самому себе, но уже было ясно: никто меня спасать и не собирается. Все занимаются исключительно собственным выживанием.
Со стороны лестницы застрекотал автомат, тут же раздались крики. Что кричали, не понять, шумная смесь из выплесков страха и адреналина.
Я попытался привстать с кушетки, но потерпел фиаско – тело пронзила боль, и снова бухнулся на лежанку.
«Что же делать? Скоро они будут здесь!» – и тут мой взгляд упал на блеснувший предмет. Труба от пылесоса. Поставили рядом с тумбочкой. Уж не знаю, что было в голове у того, кто это сделал, но, видимо, он посчитал, что мне эта шутка еще пригодится. И он был чертовски прав!
Я оперся на трубу и даже не грохнулся на пол. Теперь самое сложное – принять вертикальное положение. Все-таки пребывание в месте, где о тебе заботились, расхолаживало – сил стало заметно меньше.
Но тут мой взгляд снова зацепился за раненого. «Мясо!» – отчего-то мелькнуло в голове.
«Черт-те что. Ты не должен об этом думать. Ты – нормальный, ты – человек, а не сраное животное», – попытался успокоить я сам себя, но живот предательски заурчал в ответ на ложь.
– Твою мать! Не получится у тебя, слышишь?! – закряхтел я, обращаясь к зверю, которого здесь не было и быть не могло. Этот пес сделал меня таким. Чудовищем, которое смотрело на чужие раны так, словно это были блюда в ресторане.
– А-а-а, – застонал я, приподнимаясь над кушеткой. Труднее всего было поднять даже не верхнюю, а нижнюю половину тела. От долгого лежания ноги затекли – казалось, я их не чувствую совсем. Хотя нет, пальцы на ноге вроде шевельнулись.
«Отлично – в бой!»
Спустил ноги на кафель. Уф-ф! Я и не знал, что пол такой холодный. В больнице топили, конечно, но очень плохо. Поддерживали температуру, необходимую для выживания, не более того.
«Сейчас!»
