Снаружи, несмотря на зиму, было тепло. Солнечная сторона здания хорошо прогрелась, и кое-где даже подтаял снег, обнажив темные проплешины асфальта и земли.
– К черному входу надо, – сказал Клим.
– Зачем? – спросил Андреевич, всем своим видом показывая, что возвращаться на базу не желает.
– Там оружие и одежда, – пояснил Клим, заходя вперед.
Мы последовали за ним.
Черный вход находился с другой стороны здания, и нам пришлось изрядно попотеть, чтобы добраться до него незамеченными. В окнах то и дело сновали тени. Приходилось останавливаться и выжидать, когда опасность минует.
– Стойте здесь! – шепнул нам Клим, открывая узенькую скрипучую дверь.
– Ты куда? – всполошился вдруг Сергей Андреевич.
– Сказал же – за оружием! – теряя терпение, пояснил парень.
– Я с тобой!
– Засекут!
– Подставить меня решил? – прошипел Андреевич, сверкая глазами.
– Чего?
– Клим, я эти игры подковерные не люблю, я тебе все как есть выложил, а ты меня сдать решил, подонок?
– Ты с выражениями поаккуратнее, Сергей Андреевич. Никто тебя сдать не хочет. У тебя паранойя.
– А чего тогда не хочешь меня с собой взять?
– Оружие спрятано в укромном месте, до него – десять шагов. К чему лишний раз создавать толпу? Ты хочешь со мной туда, где зомби шастают? Ну пошли, только если тебя сожрут, мне дороги уже ни к ДК энергетиков, ни обратно не будет. Понимаешь? Поэтому не хочу тобой рисковать.
Это объяснение успокоило нашего спутника, тот кивнул, сказал:
– Ладно, давай, только быстро.
Без лишних слов Клим забежал внутрь.
– Нервишки шалят, – посматривая на меня и нервно хихикая, произнес Сергей Андреевич.
Пожал плечами. Обстановка и в самом деле была напряженная, тут у любого могут нервы сдать.
– Бывает, – произнес я, чтобы как-то заполнить неловкую паузу. В голове начинала разрастаться противная, высверливающая воображаемую дырку боль. Я потер виски, приложил немного снега ко лбу. Прохлада приятно остудила, стало чуток легче.
– Выпить бы чего-нибудь. Ямин, паскуда, сухой закон ввел, до пяти часов – ни-ни. А сам хлебает. Еще как. Глаза красные, сам фыркает, разит от него брагой. Паскуда! Я к нему давеча ходил, хотел по одному вопросу порешать, а он не принял. Говорит, занят. Знаю я, чем он там занят. Пьет беспробудно. Всех замордовал. Превратил всех в военный сброд! Установил тут свои порядки. Да и время такое, неспокойное. Еще эта Зона проклятая. – Сергей Андреевич вновь начинал нервничать, глянул на дверь. – Что-то долго он там ходит за оружием. Уж не вышло бы чего нехорошего.
– Все нормально, не переживайте… – Перед глазами начало темнеть, ноги стали ватными.
Я качнулся, но в последний момент успел сохранить равновесие, прислонившись к стене здания.
– Все в порядке? – спросил Сергей Андреевич, но в интонации не было ни капли сопереживания.
– Я… да… – Слова давались с трудом.
Уши заложило, звуки стали приглушенными, словно я находился под толщей воды. Вновь качнуло.
– Кажется, еще один импульс, – где-то вдалеке слышался голос Сергея Андреевича. – Слышите, как воют?
– Кто воет? – пробубнил я. Стало совсем тяжело говорить. Боль из сверлящей превратилась в ноющую.
– Мертвецы. В первый раз тоже так было. Гул стоял из-под земли такой, что до самых костей пробирало. Я обратил на это внимание. И теперь опять.
«Импульс», – успел подумать я, прежде чем свет окончательно померк и все исчезло.
Клим долго всматривался в темноту, прежде чем рискнуть двинуться вперед. Что-то ему не нравилось там, во мраке. Казалось, что стоит кто-то. Зомби? Клим вздрогнул. Хоть и был парень не робкого десятка, а лицезреть оживших мертвецов не хотелось. В Зоне повидал всякого, еще больше – в городе, когда границы проклятого места начали внезапно расти, на всю жизнь хватит. Интересно, из-за чего произошло это внезапное движение границ? Вряд ли ученые с завода приборов, которым Ямин поручил это дело, смогут найти ответы. Но попытка – не пытка. Хоть чем-то заняты, да и на дурные мысли нет времени.
В темноте что-то явственно вздохнуло.
– Кто здесь? – спросил Клим, прижимаясь к стене – так меньше шансов быть задетым шальной пулей.
Ответа не последовало.
Вместо этого раздались крадущиеся шаги.
– А ну стоять, пока с «калаша» не пострелял! – крикнул Клим в темноту, и для придания словам убедительности топнул ногой.
– Клим, не стреляй! – раздался знакомый голос.
– Кто это? – вглядываясь в мутный силуэт, возникший впереди, спросил Клим.
– Это Борис, ученый, помните? – Тень подошла ближе. Только теперь парень смог различить знакомые черты лица.
– Борис? Что ты тут делаешь?
– Я услышал крики, выглянул – а там… – Слова давались парню с трудом, голос дрожал.
– Понятно, – сказал Клим. – Ты, главное, успокойся. Спрячься к себе в комнату и никому не открывай – у тебя комната, где раньше связь проходила, дверь железная, никто не проломит.
– Нет, я боюсь возвращаться! – Борис был категоричен. – Я с вами!
– Что? – растерялся Клим.
– Ну, вы же куда-то идете? Я с вами!
– А твои коллеги? Кто с ними останется? Борис…
– Их нет! Всех зомби сожрали!
– Мать честная! – выдохнул Клим.
