«Ученый говорил, что нашел какую-то интересную информацию касательно причин расширения Зоны», – Клим начал просматривать записи, уставшим мозгом пытаясь понять написанное.
Шрифт был мелкий, текст под завязку наполнен техническими терминами и трудновыговариваемыми словами, поэтому приходилось читать по несколько раз, прежде чем уловить смысл. Из написанного Клим уловил, что расширение Зоны как-то связано с внешним воздействием. Давалась какая-то мутная, труднопонимаемая гипотеза этого, но парень не смог до конца уловить ее суть. Но хватило и того, что разум смог расшифровать.
«Внешнее воздействие, – повторил про себя Клим, пробежав взглядом по выкладкам, формулам и графикам на третьей странице. – Уж не военные ли постарались? Очередной научный эксперимент, который не увенчался успехом? Все может быть. Выбраться бы только из города да к нужным людям попасть, чтобы эти документы показать».
И вдруг, ошарашенный собственной дерзостью, подумал: «А может, никуда и не надо выбираться? Может, узнать у Ямина? Он же ведь военный, он был здесь, в городе, еще до того, как Зона начала ползти во всех направлениях. Он и руководил какой-то группой, которая исследованиями занималась. Ямин, правда, по этому поводу говорил всегда скупо и лишней информацией не делился. Сергей Андреевич ведь тоже вместе с ним в группе был».
Снаружи вновь заскулили псы, начали грызню.
Клим глянул в проем двери. Мелькнули две тени.
– Будь начеку, – шепнул он Максу. Тот взял оружие, тоже стал пристально наблюдать за входом.
Еще одна тень проскочила мимо.
– Собаки, – выдохнул Максим, привстав с места. – Сейчас я их…
– Нет, – отрезал Клим. – Я сам разберусь.
– Подожди, дай мне попробовать. Я без стрельбы разберусь.
– Макс, не время сейчас судьбу за яйца теребить. Ты не Кашпировский, чтобы…
– Дай попробовать, – настоял Максим.
Клим посмотрел на парня, нехотя кивнул.
– Ладно, только я с тобой – прикрыть в случае чего. Иначе оставишь свою дочь сиротой.
Макс поправил шапку, подошел к выходу. В лицо дунул ветер, принося запах псины и мочи.
– Будь осторожен… – только и успел вымолвить Клим, как вдруг на пороге возник пес и прыгнул на него. Метился он точно в горло.
– Твою! – выдохнул Клим и повалился на ступеньки.
Пес зарычал, оскалился, пытаясь ухватить жертву за шею.
«Нельзя! Прочь!» – попытался подать я сигнал собаке, но та, кажется, не слышала меня. Неужели не действует? Неужели все было плодом воображения?
Вторая собака проскочила в подъезд и в нерешительности застыла у ног.
«Нельзя! Нельзя! Прочь! Опасность!» – повторил я, глядя псу прямо в глаза.
Зверь выгнул спину, зарычал, но атаковать по-прежнему медлил, переводя взгляд с меня на барахтающегося Клима и обратно.
«Нельзя! Прочь! Опасность!»
Я вдруг впервые осознал в полной мере весь риск, которому подверг и себя, и своего товарища. Возомнил себя – кем? телепатом? мутантом? – и пытаюсь беседовать с голодным, продрогшим на холоде зверем. Мне лечиться пора, ей-богу!
Пес тявкнул, поджал хвост, отошел к стене.
«Опасность! Оружие!» – повторил я без прежней уверенности, и погрозил автоматом.
Зверь заскулил, бочком двинулся к выходу.
Сработало?
Сработало! Пес драпанул прочь, а второй, который до этого пытался достать шею Клима, отскочил в сторону и, поджав хвост, последовал за собратом.
– Как? – выдохнул Клим, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. – Как тебе удалось отогнать их?
– Я… я не знаю.
– Нет, братец. – Парень пристально посмотрел на меня. – Все ты знаешь, только боишься рассказать.
Да, он был чертовски прав. Боюсь рассказать. Потому что пить человеческую кровь и есть плоть – это то, о чем не стоит говорить с малознакомым человеком. Это вне всяких норм морали, хоть и плоть, и кровь была от убитого. Каннибализм – вот как это называется. И чем я лучше зомби, жрущих людей?
– Говори, – севшим голосом произнес Клим, в упор глядя на меня.
От его взгляда мне стало не по себе.
– Нет, не могу. Нельзя.
– Говори, – повторил Клим и направил на меня ствол автомата.
– Ты чего?
– Говори. Иначе будет хуже.
Я тяжело вздохнул, тихо произнес:
– Хорошо. Расскажу, а ты уже решай, как поступить дальше.
И начал рассказ с самого начала, не утаивая ни одной детали.
После того как парень закончил свой странный и жуткий рассказ, Клим долго ничего не говорил, молча глядя в окно. В небе, раззявив пасти, кружили летучие мутанты, у которых общего с птицами только и осталось, что пара крыльев да перья. Твари по форме напоминали пауков и пикировали как-то неумело, словно совсем недавно научились подниматься в небо и охотиться.
– Ну, что думаешь? – спросил Максим, когда молчание совсем затянулось.
– Думаю, что пора выдвигаться дальше в путь, – угрюмо ответил Клим.
– А насчет того, что я тебе рассказал?
– Не знаю, Максим. Честно – не знаю. Странно это все. Разбираться надо. Но пока нет времени. Дочь твою спасать надо. Единственное, что прошу, – меня не сожри по пути.
– Да я же… нет, конечно!
– Если можешь контролировать это состояние, то держись до последнего. Или дай мне знать, чтобы я пришел на помощь.
– Хорошо, – кивнул Максим.
