И это слово было самым сладким за всю мою жизнь. Вкуснее, чем конфетки из сливочного масла и кокосовой стружки, что готовила Аня по выходным, а ведь я их просто обожал. Как и моих девочек. Невольно улыбнулся – пусть и мысленно, но жена до сих пор была с нами.
– Да, это я, малыш!
– Он ушел, да? – спросил я, имея в виду Зодчего.
Дочка к тому времени более-менее пришла в себя. Жаловалась на головную боль, но в остальном была в полном порядке. Никаких переломов и вывихов – ничего! Просто чудо какое-то! Девочка медленно привстала, сказав, что хочет посидеть и отдохнуть. Клим еще дал ей попить из фляжки, и она сразу почувствовала себя бодрее.
– Похоже на то, – ответил Клим.
– Станешь его преследовать?
– Зачем? – ответил парень. – Я же говорил: его нельзя убить. И после того, что я здесь видел… не знаю, вряд ли я бы стал пробовать снова.
– Понимаю…
Потом взгляд упал на Марка. Тот сидел связанный, с кляпом во рту. От прежнего Марка Всемогущего не осталось и следа – священник выглядел жалким, как побитая собачонка.
– А с ним что? Будешь сдавать?
– Да, тут мне не отпереться. Надо сдать. Как и этот предмет. – Клим показал на книгу в руках. – Пусть дальше разбираются сами. Это уже не мое дело. Я хочу… хочу, в общем, немного отдохнуть. И да, подумать тоже не повредит.
На улице послушался гул винтов. Вертолет.
– Это за мной, – сказал парень, потом поднял Марка: – Ну, пойдем, что ли… Покажу тебе новую «обитель». На ближайшие годы…
– Его не убьют? – спросила Лера.
– Вряд ли, но быть подопытной мышью… даже не знаю, что и лучше?
Марк что-то промычал на это, но парень не обращал внимания. Они вдвоем зашагали к выходу, как всего полчаса назад это сделали Зодчий и Нхагль.
– И что? Все? Сделка, типа, отменена? – спросил я.
– По ходу так… – ответил парень, не оборачиваясь.
– А с нами что? Нас зачистят?
На этот раз Клим все же обернулся. На лице его играла улыбка.
– Я не собирался сдерживать обещание, ты же знаешь. Но тут случай особый – ты же, типа, снова стал обычным человеком. Не вижу оснований для зачистки. И вообще, не помню, чтобы видел тебя когда-либо… Удачи вам с дочкой! – бросил он напоследок. – И не высовывайтесь из пещеры, пока мы не улетим.
– Да я, собственно, и не собирался.
– Тем лучше…
– Еще увидимся? – крикнул я вдогонку.
– Вряд ли! – донеслось из-за поворота.
Я улыбнулся и зашагал к дочке.
– Ма-акс! – меня остановил знакомый шепот, похожий на дуновение ветерка.
– Аня! – обернулся я.
Она была прекрасна: черные волосы развевались на ветру, хотя мы были в пещере и его здесь просто не могло быть. Неоткуда взяться. Но кудряшки жены разметались в стороны, приоткрывая милое личико, которое я так любил целовать.
Аня едва заметно улыбнулась.
– Ты… Как? – Я хотел так много всего ей сказать, но слова разом застряли в давке на выходе. Проскочили банальности.
Вместо этого Аня заговорила сама:
– Макс, это действительно я, но мне надо поторопиться. Мое время здесь истекает, осталось очень-очень мало. Что-то еще ушло на предупреждение, хорошо, что ты разобрался в итоге. Ну, насчет Дракона… А сейчас я просто хотела, чтобы ты… ну, в общем…
– Чтобы я увидел тебя?
– Да. А еще я хотела сказать, что ты – молодец. Правда! Ты справился. Спас нашу девочку…
– Я ее чуть не угробил, Ань. Это ведь все из-за меня произошло… – Почувствовал, что снова подступают слезы. – Если бы я не поддался слабости… и жалости к себе…
– Ты не виноват….
– Виноват. Даже перед тобой, и то виноват… Ты ведь тогда пошла вместо меня.
В памяти возник вечер, когда Анечка умерла. Все могло быть по-другому, если бы я не поддался болезни. Дал слабину.
– Ты ведь заболел… Тебя рвало… Сильно рвало. Просто так совпало, такое бывает. Никто не застрахован.
Действительно, в тот вечер чем-то отравился – будто сама судьба не хотела, чтобы я выходил на улицу. В итоге за продуктами пошла жена. ДСО поставил временный лоток для раздачи продуктов и медикаментов после того, как магазины перестали работать. Всего-то несколько домов от нас, пять минут пешком максимум, но Аня не дошла – случился прорыв, и баррикада была уничтожена стаей альфа-собак.
– Все равно… это я должен был идти тогда… Я!
Аня вздохнула:
– Не вини себя. Каждому предначертано свое. Если бы ты тогда умер, то некому было бы помочь Лерочке. Я бы не справилась.
– Зря ты… ты сильная. Куда сильнее меня!
– Это так кажется… Точнее – казалось.
Анечка поцеловала меня – все равно что снежинка легла на щеку.
– Извини. Нынче я могу только так, – смущенно улыбнулась жена.
– Можно я тебя обниму? – спросил я. – Просто давно об этом мечтал. Все эти дни…
Аня покачала головой:
– Я тоже, но ничего не выйдет…
Образ жены становился нечетким, будто дымок растворялся в воздухе.
– Я так много хотел тебе сказать, Анечка… – Я уже не скрывал слез. – Так много! Но сейчас, когда наконец снова увидел тебя, твое лицо… я просто не могу… не могу даже подобрать слова, понимаешь?
Она кивнула. Смахнула слезу, которой не было.
– Я ведь так и не сказал Лере про тебя… что ты умерла.
