Но как бы эта книга не была мне противна, и как бы меня не тошнило от нее, все равно я был намерен продолжать терять свой рассудок в этой жуткой бумаге. На тот момент смелость наполнила мое тело, заставив кровь литься по венам в разы быстрее. Из-за бушующего прилива сил, страх как понятие выпало из моего словаря. Я сосредоточился только лишь на ожидании момента, когда неизвестно что и откуда придет, возможно, за моей душой, а может и посчитает, что напугать будет более чем достаточно. Ведь по уже сложившейся традиции, обязательно после прочтения одной главы, кто-то должен прийти и укрепить в моей памяти прочитанный ранее материал. Он дальше оставит куски изображений, которые потом сольются в картин, которая отвечает лишь на один вопрос о том, кто написал эту записку. Но ничего конкретного не проясняло. Дальше, было лишь ожидание, что вот-вот ко мне явиться автор записки. Я весь сконцентрировался отсчитывании секунд до этого. Уши не слышали никаких посторонних и окружающих звуков, перепонку наполняло лишь биение сердца: частое, неравномерное и громкое. Нервы на пределе, напряжение доводило меня до предела так, что я вот-вот подорвусь со стула и заору на всю квартиру. Но пока терпеливо ждал неизвестного гостя.
И вот слышался топот, приближающийся к комнате. Я закрыл глаза, слишком страшно смотреть на это. И в сию секунду он должен был появиться здесь… . Может даже и стоял, но смелости мне не хватало для поднятия век. Звуки перестали исходить, и наступил момент страшной тишины. Мне казалось, что она детонатор, который отсчитывает секунды до взрыва. Но и кто же им станет? Ожидаемый гость. Я боялся его резкого появления, переживал за сердце, которое, по словам моей бабушки нарушено, еще с детства. Меня тогда чуть на учет сердечников не поставили. Еще одна черта по которой я отличался от сверстников в школе. Поэтому, как упоминал ранее и просиживал за скамьей всю физру. Хотя последнее обследование лет в 15-16, а их до того была уйма, показало, что все у меня с ним хорошо. Проблема была в клапане, который долгое время не закрывался, но потом благополучно заштопорился. Я про свое сердце давно уже не вспоминал, а тут нашел идеальный момент для ностальгии. Но после натяжных минут тишины ничего не происходило. А я все равно не спускал с себя осторожность. Возможно, он и ожидал, что последует расслабленность. Звуков так и не было. Наконец я открыл глаза и даже привстал, но все еще продолжал двумя руками крепко держаться за кресло. Сердце все еще стучало сильно, а ладони настолько едко ухватились за ручки, что появился спазм в предплечье. И тут резко раздался звонок в дверь! Мои ноги заходили судорожно на месте. Я испугался не на шутку и, кажется, на некоторое время потерял дар речи. Но все же не спеша направился к двери….
Глава 10
Приближаясь коротенькими шажками к месту встречи с неизвестно кем: возможно, тот самый ожидаемый гость, а может вообще соседи. В тот момент, более вероятным был первый вариант. Что повышало ожиданию стоимость. Казалось, все уже очевидно, кто стоит по ту сторону двери, и даже не было надобности смотреть в глазок. Но я таки глянул, вот только напрасно, потому как, кроме темноты ничего не было видно, что вызывало вопрос, потому как он никогда не подводил.
«Фуух», – наполнились мои легкие воздухом и опустошились. Я, набравшись смелости, открыл дверь, и это был мой переход через Рубикон. На пороге оказался как раз не тот, кто ожидался. Передо мной стоял высокий, как южноафриканский баскетболист, сосед с квартиры напротив. С ним тогда вдребезги пьяный, еле держась на ногах, я и встретился. Своим появлением он разрядил мое внутреннее напряжение, теперь там взошло налитое желтым цветом солнце и осветило своими лучами, наполненными нежной теплотой, ямы, оставленные в следствии мощной и разрушительной бури. На его лице прослеживалась легкая улыбка, хотя по глазам нельзя было сказать, что он в приподнятом настроении. Посмотрев в них, я словно напоролся на иглы своих страхов, но об этом немного позже.
Причина его визита мне не была понятна, да и я хотел, чтобы он поскорее отсюда убрался, так как был для меня нелицеприятен. Минуты две мы смотрели в глаза друг друга с зашитыми ртами. Конечно, прекрасно эту картину описала бы фраза многим знакомая из трека Oxxxymiron’a «Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня – искра, буря, безумие». Дико смешно, два мужика стоят смотрят один на другого и не могут ничего произнести, будто робкие и невинные влюбленные, которых постигла стрела первой любви. Но на самом деле тогда я смеяться и не мог, забыл даже как это, переживая постоянно мучения, приносимые чтением этой книги. Он, как будто знал, что в моей голове и ждал, пока там затихнет хаотичность. Я изнутри получал подсказки, что все, о чем думаю – читается. Страх снова вернулся, ни мысли свободно прогнать в голове. И тут я хотел уже хоть поприветствовать гостя, но:
