Решение посидеть с девочкой вызвало дисбаланс: вроде не был против помочь, но в тоже время сидеть с детьми для меня аналогично чересчур негуманному и изнурительному наказанию. Честно говоря, не люблю этих маленьких кровососов. Хотя с моей стороны, говорить данный факт абсурдно, так как сам в один период им был. Но раз взялся, значит надо выполнять. С таким лозунгом я вошел в комнату, где сидела девочка и игралась с куклами, раздавая им приказы, и плюхнулся на диван. Что ж еще делать было? Не сидеть же с ней общаться. Тем более стоило хорошо обдумать произошедшее. Глядя в потолок, я прокручивал в памяти каждое слово сказанное Черным Ангелом. Сложно было осознавать, но все им перечисленное касательно меня правда. Я действительно аутсайдер в жизни и мое творчество, как визг букашки людям, которая в подобной манере хочет обратить на себя внимание. Эгоист – слово полностью меня характеризующее. Данная черта и погубила меня. Неинтересен даже родителям. Сосчитать не могу, сколько уже не общался с ними. Ненавижу себя и презираю за это, но как-то умудряюсь оправдывать. Но вопрос о причине появления Черного Ангела в моей жизни оставался открытым. Я слышал, как он кричал, что я ему преграда. Вот только чем? Этот демон мне наглядно продемонстрировал, что я никчемное существо, и что он может валять меня, как куклу. Картины еще упоминал, которые в тот момент рисовал, а главное записки. Тут уж точно все сводилось к неземному. Будто реалити-шоу снимали, как из полнейшего атеиста сделать зашуганного крестьянина, и, как ни странно, получалось. Но все равно отказывался я воспринимать данные факты всерьез. Логика существует же не на зря. Да и мое состояние можно было описать прощу – проблемы с головой. И следовало просто полечиться у мозгоправов. А Черный Ангел вообще мог быть одной из моих личностей. А то, что он говорил это мои мысли, которые я сам не в состоянии себе донести. Но все же не верилось полноценно в это. Я уже упоминал, что при первой встрече с Черным Ангелом ощущения присутствовали не из приятных, когда посмотрел ему в глаза. Как будто он с меня информацию вытягивал зрительным контактом. Стыдно признаться, но эту байду я больше принимал за правду. И как покажут дальнейшие события, не ошибся.
Пока в моей голове роились такие мысли, Эля непринужденно игралась с куклами. Я ухом улавливал ее слова и фраза в игре со своими пластиковыми друзьями, но внезапно мое ухо резанул иной мягкий и тонкий голосочек. Моя голова резко повернулась в сторону Эли. Представшая картина заставила мое тело передернутся. Рядом с ней сидела еще одна девочка. Я сначала усомнился в своей внимательности и перекрутил все ранее сказанное Олей, и все же не нашел там ничего, где упоминается про другого ребенка помимо Эли. Это меня взбодрило и переключило с потока тех удручающих мыслей. Я поначалу разозлился на молодых родителей. Может, они меня специально заманили под предлогом посидеть с Эльвирой, и в придачу кинули еще одну.
«Эль, это кто?! Мне твои родители ничего не говорили про эту девочку», – вспыхнул я от любопытства.
«Это моя подружка. Сама и папа про неё не знают. Она говорит, что наша дружба – тайна. Поэтому никому не говори»,– говорила Эля, поднося указательный палец в вертикальном положении к губам.
«Вообще-то, Вы знакомы со мной. Читали мою записку. Она была самой первой. Не помните? Жаль, что у взрослых плохая память», – ответила виновница моего ярого любопытства.
Когда она повернула голову в мою сторону, то я застыл в леденящем ужасе. Та девочка была белой как мертвец. Первый и последний случай, когда мне довелось видеть бездыханное тело два года назад. Это была моя бабушка. Тогда я с родителями и встречался крайний раз. Столкновение наших с этой девочкой взглядов принесло данное воспоминание. И в добавок тревогу. А ее слова вовсе заставили мой мозг думать быстро, что ему было явно не характерно. О какой записке и первой...... Черт, понял. Но это невозможно.
«Подожди, ты имеешь ввиду такую книгу с..».
«Да, она лежит в вашей квартиры на столе. Каждый день ее вижу. И Вас тоже», – прервала она мою догадку.
«Как ты ее можешь видеть каждый день? И меня?».
«Просто. Очень просто», – молвил голос со стороны входа в комнату. Шокирован присутствием сторонних людей в квартире я вскочил на ноги пружиной и повернулся на встречу звуку. Передо мной стоял мужчина и женщина средних лет и молодая девушка. Все также были белые как кости. Я дергал губами в попытке спросить о них, но мужчина не дал мне сделать задуманное:
«Вы дали нам существования у Вас в квартире. А ещё надежду, шанс. На спасение».
«О чем Вы говорите? Что вы делаете у меня в квартире? То есть все, происходящее там Ваших рук дело? Где вы прячетесь, в шкафу?», – говорил я, подходя к нему и сжимая кулак в гневе. Вот наконец и нашёлся виновник моих страхов и безумия. И все гнилое, плохое, что накопилось за эти дни можно было излить на них – действительных раздражителей. Но мужчина опередил меня:
