По мере того как глаза привыкали к полумраку, Том рассматривал детали интерьера комнаты: картины темных тонов и какие-то документы в рамках на стенах, чучело птицы на одной из книжных полок, стеклянный колокольчик, высушенные цветы.
- Я знаю, кто вы, вернее, догадываюсь, - проговорил он, присаживаясь на диван.
- Мы - те, кем хотели быть всю жизнь, с самого детства, - заявил Вильгельм. - И в этом наше великое счастье.
Сколько еще людей могут похвастать тем же? Мы хотели оставаться вечно молодыми, и нам это удалось.
- Вторая наша радость - коллекционирование, - добавил Якоб. - И этим мы тоже занимаемся всю жизнь, с самого детства.
- Не знаю, что бы я делал без брата, - снова вступил в разговор Вильгельм. - Это так важно - иметь брата. У тебя есть брат, мальчик?
- Ну, в какой-то степени есть, - ответил Том.
Ответ этот рассмешил братьев. Смех был таким искренним, таким заливистым, что и сам Том к ним присоединился.
- Так чем же вы тут занимаетесь? - поинтересовался он.
Братья переглянулись. Их веселое настроение начало заражать и Тома.
- Чем занимаемся? Сочиняем разные истории, - ответил Якоб.
- Истории? Какие истории?
- Разные - окутанные тайной, завораживающие, забавные, страшные...
- А для кого вы их сочиняете?
- Просто сочиняем, для того чтобы сочинять, - сказал Якоб. - Разве не понятно? Да ведь у нас и в жизни было много сказочного, и почти всегда со счастливым концом. Даже ошибки были счастливыми. Помнишь ту нашу историю про бедную девочку-сироту, в конце концов попавшую на королевский бал? В нашем оригинале туфелька ее была из меха, а в переводе она оказалась хрустальной.
- И получилось намного лучше, - подхватил Вильгельм. - А помнишь, братец, мой странный сон про тебя: стою я на вершине горы.., идет снег.., а передо мною - клетка, как в зоопарке, и в клетке этой сидишь ты и дрожишь от холода... а я смотрю на тебя сквозь прутья...
- Да, ты был в ужасе, но ужас твой смешался с изумлением. Мы хотим, чтобы и наши читатели изумлялись, узнавая сказочный мир, полный чудес.
- Истории эти не для каждого ребенка, не всем они подходят. Там всегда присутствует нечто ужасное, и это ужасное - реально. Но против страха есть лекарство, оно - в природе, в естестве, и это наша лучшая защита от страха. Разве не так?
Они ждали ответа, и Том, хоть и не очень понимал их рассуждения, ответил:
- Да, так.
- Молодец, ты быстро усваиваешь науку. - Якоб отложил в сторону ручку, которой поигрывал все это время. - А знаешь, о чем говорил Вильгельм перед смертью? О своей жизни, спокойно и просветленно.
- Потому что мы с братом приняли предложенный нам дар, за что и были вознаграждены тысячекратно, - сказал Вильгельм. - Этот дар, это сокровище страна чудес, где мы провели лучшие наши годы. Но это была и жертва: если бы наш отец не умер молодым и у нас было бы нормальное детство, как у всех, возможно, мы никогда бы не открыли для себя эту замечательную страну.
- Ты хорошо понимаешь, что хочет сказать Вильгельм? - спросил Якоб.
- Думаю, да, - ответил Том.
- Разумеется, наши сокровища, наши сказки предназначены в том числе и для детей. Однако...
Том кивнул. Он понял: к нему эта оговорка не относится.
- Ребенок еще не может постичь их глубинный смысл, - закончил мысль Вильгельм.
- Мы пожертвовали своими крыльями, чтобы сохранить нашу песню, без которой для нас жизни нет, - сказал Якоб. - Что же касается тебя...
Во взгляде братьев Том увидел снисходительность умудренных опытом людей.
- Никогда не разбрасывайся предложенными тебе дарами, - продолжал Якоб. - А когда тебя призовут...
- Мы сразу откликнулись, когда были призваны. Это долг каждого откликнуться на зов. - Вильгельм посмотрел на часы. - О Боже, по-моему, мы тут слишком увлеклись.
Уже поздно. Давай-ка, братец, отложим нашу работу до утра - нас ждут жены.
Они подняли большие карие глаза на Тома, ожидая, что он удалится.
- Скажите только одно: что ждет меня дальше? - взмолился Том, почти уверенный, что уж братья-то должны знать.
- Твоя история еще только-только начинается, - ответил Якоб. - Как и в любой истории, у нее, конечно, будет свой конец после долгой череды довольно неожиданных сюжетных поворотов. А пока, сынок, прислушайся к нам: не отвергай дара, который тебе предлагают. Вот это - самый лучший наш тебе совет. Теперь же извини - нам пора.
Том в замешательстве поднялся с дивана: как много здесь оканчивается внезапным исчезновением или в лучшем случае прощанием, как теперь.
- Но куда вы торопитесь? И вообще, где, по-вашему, мы находимся?
- Как это где? - хохотнул Вильгельм. - В Обители Теней, где же еще? Для нас Обитель Теней - все, как она может стать и для тебя. Это не только наш дом, но и наша жизнь.
Вероятно, она станет и твоей жизнью. Где бы ты ни был - в дремучем лесу...
- Или в санях, мчащихся по снежной целине...
- Сгорая от любви к спящей царевне...
- Или задумчиво взирая на костер, в огне которого перед твоим взором предстают видения...
- Или даже просыпаясь в холодном поту у себя в постели, разбуженный ночным кошмаром...
- Ты все равно остаешься в Обители Теней.
