— Она засмеялась мне в лицо. Никто по эту сторону от Грейвсенда не смеется так гнусно, как она, сэр. Засмеялась и сказала, что мне никто не поверит.
— И вот, чтобы свести счеты с миссис Мортон или просто со злости, ты и распространял измышления, будто ее муж кого-то подговорил убить брата. А для ровного счета добавил, что она сама могла это сделать.
— Инсинуации, сэр? Не понимаю этого слова.
— Но мою мысль ты понял. Ты выдумал заговор на пустом месте.
— Вовсе не на пустом, сэр! Признаюсь, насчет Саймона Мортона я выдумал. Он и мухи не обидит. Но в обители нечисто.
— А где чисто? Ты говори толком.
— Спроси брата Майкла.
— Келаря?
— Его самого. Он-то знает, что происходит. А я только и знаю, что несколько дней назад я сидел здесь и услышал разговор братьев Мортонов, которые выходили из ворот. Они ругались. Не из-за миссис Мортон, а из-за чего-то, что нашли, пока работали. Они остановились как раз у меня под окном. А я лежал в постели и все слышал.
— Что же они нашли?
— Исписанный пергамент. И еще что-то ценное. Из их разговора нельзя было понять что. Вроде как брошь или кольцо.
Даже в душной каморке Осберта Чосера пробрал озноб. Кольцо? Не то ли, что лежит у него в кармане?
— Что толку каменщику в пергаменте? Они и прочитать его не сумели бы.
— Не сумели, сэр. Но они знали, что там что-то важное, потому что на нем была печать, и старая.
— Так из-за чего они спорили?
— Спорили, что делать с находками, которые раскопали.
— Раскопали? Ты уверен?
— Они работали в каком-то погребе. Не могли сговориться, оставить то, что нашли, себе или отдать кому из монахов. Один говорил: может, получим награду. По-моему, голос был Джона.
— А при чем тут брат Майкл?
— Это лучше его самого спросить.
— Вот, значит, зачем ты утром оказался в его комнате? Хотел посмотреть, нельзя ли из него что-нибудь выжать?
Осберт пожал плечами.
— Со мной он не стал говорить, но такому джентльмену, как ты, ответит. Я только знаю, что видел, как брат Майкл говорил с Джоном и Саймоном Мортонами. Видел, как они вечерком беседовали в тихом уединенном местечке.
— В тихом и уединенном…
— Как могила. На кладбище это и было.
Осберт мотнул головой в сторону кладбища, где находили покой миряне — за главными воротами.
— Ты их выслеживал.
— Может же человек пойти вечерком прогуляться и кое-что увидеть. Глаза-то не виноваты, что видят!
— Что же увидели твои глаза?
— Видели, как денежки перешли от монаха к каменщикам. Он им кошелек дал. «А за что? — спросил я себя. — Если хочешь узнать больше, спроси брата Майкла».
Оказалось, что брат Майкл совсем не прочь рассказать Джеффри о тайной сделке с братьями Мортон. Как видно, келарь счел, что безопаснее признаться, чем скрытничать, особенно после того, как Джеффри поведал ему о смерти Саймона Мортона. Он представил дело так, будто тот скончался от болезни, а не от руки убийцы. И намекнул также, что до него дошли слухи о делах Майкла с покойными каменщиками. Услышав о новой смерти, брат Майкл перекрестился и минуту сидел молча. Когда же Чосер предъявил кольцо, полученное от Уилла, Майкл со вздохом откинулся на стуле и кивнул. Он протянул руку к кольцу на ладони Чосера. Оно было далеко не так роскошно, как кольца, украшавшие его пальцы, однако монах долго рассматривал золотую вещицу.
— Где ты его взял?
— Я полагаю, оно из того склепа, что под нами.
— Скорее всего. Оно такое же старое, как завещание.
Джеффри ждал. Он счел, что если брат Майкл решился заговорить, то и торопить его ни к чему. Келарь держал кольцо двумя пальцами и заглядывал в него, как в замочную скважину.
— Скорее всего, оно тоже принадлежало брату Джеймсу.
— Брату Джеймсу? Я такого не встречал, но имя кажется знакомым.
— Да и я тоже его не встречал, мастер Чосер, ведь брат Джеймс уже больше двух веков как мертв. И тогда же похоронен в том самом склепе. Я понятия не имел, что он там, когда распоряжался поправить кладку. Каменщики, когда стали разбирать нишу в стене, нашли кости. Кости и череп, и клочки монашеского облачения, и, надо думать, это кольцо, которого я прежде не видел. Верно, братья Мортоны его утаили. Теперь уж не важно. И останки тоже ничего не значат. Такие находки случаются в старых монастырях. Они веками пролежали там непотревоженными. Я велел замуровать кости и клочки одежды в стене. Важнее оказалось завещание, найденное вместе с костями. По печати и подписи мы поняли, что оно принадлежало брату Джеймсу.
— Его убили?
— Не думаю. На черепе и других останках не было следов насилия. Да и записи свидетельствуют, что он ожидал скорой смерти. Ему было за семьдесят, когда он писал.
И тут Джеффри вспомнил, где он слышал имя брата Джеймса. Так звали одного из монахов, гулявших по берегу и ставших свидетелями чудесного явления креста, выпавшего из клюва таинственной гигантской птицы. Помнится, и настоятель Ричард Дантон упоминал записки или свидетельство, оставленное братом Джеймсом? Не о нем ли, или его копии, толкует брат Майкл?
