Геннадий вернулся в машину и стал набирать номер жены. Однако на вызов Яна не отвечала, а еще через какое-то время абонент и вовсе стал недоступен.
Кладбище – единственное место, где пьяный мужик с бейсбольной битой не вызывает такого ужаса, как маленькая бледная девочка в белом платьице… с распущенными волосами.
Когда ты наконец получаешь то, что хотел, оказывается, что это вовсе не то, чего ты хотел.
* * *
Освободившись около семи вечера, Андрей тут же позвонил матери и поинтересовался, где они с Аллой находятся. Выяснив, сказал им ждать его, а сам сел в машину.
То, что ему стало известно от Дымкова, повергло адвоката в шок. Он до последнего надеялся, что это какая-то ошибка, но Иван специально при нем позвонил в ставропольское ГУВД, и информацию подтвердили.
Какой-то сумасшедший перерезал Вере горло. Прямо в ее квартире.
Андрей вспомнил их недавний разговор. Его бывшая жена звонила, чтобы уточнить его адрес – она говорила о посылке для Аллы. Белов прокрутил в памяти всю беседу: слегка заплетающийся голос Веры, впрочем, как всегда в последние годы, ее надрывно-истеричный голос, и вдруг его прошиб озноб. Он взял лежащий на переднем сиденье мобильный телефон и нашел входящий вызов от Веры.
Его время примерно совпадает со временем, когда ее убили. Значит ли это… «Кто-то хотел узнать твой адрес!» – холодея от ужаса, подумал он. А все эти сопли насчет посылок-подарков – не что иное, как повод. И убийца, судя по всему, находился рядом с Верой, пока она разговаривала с ним.
Белов не знал, как сообщить о происшедшем Алле. Пускай они давно не общаются, но его дочь тем не менее хорошо помнит мать, и только богу известно, как она отреагирует на это страшное известие.
Андрей задумался. Завтра придется ехать в Ставрополь, поскольку похороны бывшей супруги полностью лежат на нем. Одна проблема – он не хотел оставлять Аллу одну. То, что с ней происходило в последние дни, вызывало вполне обоснованную тревогу.
Тем временем начался самый настоящий снегопад, и он включил снегоочистители. Зазвонил телефон, и Андрей бросил недовольный взгляд на дисплей. Номер незнакомый. Помешкав, он взял трубку.
– Это кто? Это ты, Андрей? – услышал он отрывистый голос.
– Да. Только я не узнаю вас.
– Это Дмитрий Сорокин. Ты у меня был на днях, помнишь? Я бывший участковый.
«Конечно, вспомнил. И таракана твоего, лучшего друга, тоже вспомнил», – подумал адвокат.
– Я чем-то могу быть полезен? – сказал он вслух.
– Просто я хотел… Тогда я рассказал не все. Знаешь, я так растерялся, когда увидел тебя.
– Что ты имеешь в виду? – насторожился Андрей, тоже переходя на «ты».
– Ты нашел Ксению?
– Ее нашли другие. Она утонула.
В трубке послышался хрюкающий звук.
– Не везет так не везет… Андрей, я сказал тебе, что упал с лестницы и сломал спину. Это правда, – торопливо говорил Дмитрий, он будто боялся, что ему не поверят и не станут дослушивать. – Но все было немного иначе.
– Что же именно?
– Сейчас, дай собраться с мыслями… Никогда не думал, что буду исповедоваться адвокату. Так вот, когда я пришел в дом Власова, то хотел взять с собой шкатулку.
– Шкатулку? – переспросил Андрей.
– Да! Когда труп Власова унесли и понятые расписались везде, где нужно, я вдруг обратил внимание на шкатулку. Она стояла на столе, рядом с этим шкафом. Я взял ее и потряс. Мне показалось, что внутри что-то гремит, будто перекатывается что-то тяжелое. Я взял ее с собой. Знаю, люди в форме не должны так поступать. Но что сделано, то сделано. И уже на улице я понял, что ошибся. Хрен его знает, как это произошло, но внутри ничего не было. Она гремела и при этом была пустая, понимаешь меня?!
– Не очень, – признался Андрей. Судя по всему, у Сорокина проблемы не только со спиной.
– Это неважно. Потом я подумал, что в шкатулке могло быть двойное дно, но в тот момент у меня перед глазами все время был этот скрюченный Власов, и соображал я туговато. Я швырнул шкатулку прямо во дворе, да еще ногой наподдал так, что она влетела в конуру, к этой мертвой псине. А потом отправился домой. А дальше ты знаешь, я сломал спину.
– При чем тут твое падение с лестницы?
