– Не-ет, я не могу это взять. Это очень дорогой подарок!
– Надень.
Лена, словно загипнотизированная, надела изящные сережки. Крохотные бриллиантики тут же засверкали в свете ламп.
– Посмотри, как они тебе идут, – сказала Алла. – И они совсем недорогие. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А еще…
– Что еще? – переспросила Лена.
– Я хочу, чтобы ты придумала себе желание. Только хорошенько подумай над этим. А потом мы поговорим.
– Почему ты не снимешь маску?
Алла засмеялась:
– Я хочу остаться тайной незнакомкой. Как в «Золушке».
Лена искоса поглядела на свою подругу. Эта нелепая маска, сгорбившаяся фигура и хрипловато-простуженный голос очень не нравились девочке. Но она пересилила себя и, улыбнувшись, повела Аллу к праздничному столу.
* * *
Андрей с ужасом смотрел, как мутирует лицо Игоря. Кожа покрывалась каким-то шарообразными вздутиями, которые тут же исчезали, возникая в другом месте, словно у мужчины кипела кровь. Щеки и лоб покрылись тоненькими трещинами, из которых выступили капли гноя. На руке появилась маленькая язвочка, и она расширилась прямо на глазах, став похожей на рваную дырку.
Трясущимися руками Власов собрал обломки шкатулки обратно в пакет.
– Загадай желание! – повторил он визгливо.
– Ка… какое желание? – заикаясь, спросил Андрей.
– Любое. Твоя дочь потеряла волосы. Ты не смог ей помочь, а Она помогла, – голос Игоря напоминал клекот, словно в его легкие попала вода.
– Мне нужно идти, – сказал адвокат, намереваясь подняться со стула.
– Ты должен взять шкатулку. Найди и постарайся спасти свою дочь…
Кожа на виске Власова лопнула, раздвигаясь, словно шторы, обнажив красно-серую мякоть. Седые волосы стали слезать клочьями вместе с кусками кожи.
– Я… сломал ее… и Она не простила мне этого… и это будет с каждым…
Андрей перевел взгляд на грязный пакет, где лежала разбитая шкатулка.
– Так жаль, что у меня… ничего не получилось, – хрипело разлагающееся существо. На щеке появилась точка, которая тут же разрослась до огромной язвы, и Белов мог видеть сгнившие зубы Игоря и фиолетово‑сизый язык, который ворочался во рту, как слизень.
С большим трудом Власов извлек из своего тряпья какой-то маленький предмет.
– Узнаешь?
Андрей глянул и подобрался как пружина – это был амулет Тани, золотая акула.
– Где она?
Белов схватил пистолет и приставил его к голове умирающего. Ствол уперся в лоб, и кожа тут же отслоилась, как у вареной курицы.
– Говори! Где Татьяна?!
* * *
Посовещавшись, дети решили вначале поиграть, а потом сесть за стол. Они гурьбой направились в игровой зал и около получаса резвились до умопомрачения, разве что на головах не ходили.
Алла была счастлива. Во-первых, Лене очень понравился ее подарок. Во-вторых, ей было необычайно весело, и девочка твердо решила, что свой день рождения она будет отмечать так же. А может, и еще лучше.
Одноклассники не сразу узнавали Аллу, зато потом многие из них тоже надели маски – их было целое множество в игровом секторе.
Наконец школьники, веселые и возбужденные, расселись за столом. Алла улучила момент, чтобы оказаться рядом с именинницей. Играла веселая музыка, смешной клоун говорил тосты в честь Лены, все смеялись, не забывая при этом поглощать вкусные салаты, запивая их соками и кока-колой.
Все было чудесно и замечательно до тех пор, пока Карина, девочка в больших очках, не сказала со скукой в голосе:
– Так неохота опять в школу! Я еще даже стихотворение до конца не выучила!
– А я выучил! – похвастался Миша, тот самый толстяк, что дружил с Ирой.
Люда, красивая девушка с подкрашенными глазами, оглянувшись, возбужденно произнесла:
– Я вам скажу, только это большой секрет! Сегодня утром мой папа с мамой разговаривали, и я подслушала разговор! Так вот, с Яной Владимировной что-то случилось!
Среди детей пронесся гул удивления.
– Что же с ней случилось? – сгорая от любопытства, спросил Миша.
– Я точно не знаю, но какая-то неприятность.
– Ты не врешь? – строго спросил Кирилл, субтильный мальчик в очках.
– Честное слово! – поклялась Люда. – Мой папа работает в прокуратуре! И он все знает! Наверное, она заболела, – высказала предположение девочка.
– Лишь бы ничего серьезного не случилось, – встревоженно сказала Лена.
– Да ладно вам, – фыркнул Миша, отправляя в рот громадный бутерброд. – Заболеет – у нас уроки отменят.
– Фига с два отменят, – с рассудительным видом сказал Кирилл. – Другую училку пришлют.
– Она не заболела, – раздался негромкий голос, и все повернули головы в сторону Аллы.
– А ты откуда знаешь? – с вызовом спросила Карина.
– Знаю. Ее убили.
В зале наступила тишина.
Клоун, наблюдавший за странным разговором, попытался переключить внимание детей на себя, но Алла внезапно стукнула кулаком по столу, опрокинув свой стаканчик с соком, и клоун замер с открытым, разукрашенным ртом.
– Тебе кто-то сказал про это? – спросила Люда.
Алла издала смешок.
– А тебе не все равно?
– Может, ты что-то еще знаешь?
– Я знаю все. Яну Владимировну мучили. Потом с ней сделали неприличное дело.
После этих слов лицо Миши стало свекольного цвета, и он нервно прыснул. Клоун растерянно топтался на месте, после чего незаметно скрылся из виду.
