Лун вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам в поисках следующего Скверна, но в комнате остались лишь мертвецы. Он взобрался на верхнюю часть перегородки и выглянул в коридор. Повсюду лежали мертвые дакти, целые и разорванные на части. Воины и охотники врывались в опочивальни, в одну за другой, разыскивая оставшихся. Нефрита стояла посреди коридора, хлеща хвостом из стороны в сторону, и ждала, когда остальные закончат поиски.
Звон запрыгнул на стену рядом с Луном. Он тяжело дышал и был весь в крови.
– Двое мертвых кетелей снаружи и один здесь. Значит, осталось еще как минимум двое.
Вьюн, прижимавшийся к каменным балкам под потолком, сказал:
– Эта стая была огромной! Я никогда в жизни не видел столько дакти…
– Сюда! – где-то ближе к концу коридора закричал Крестец. – Сюда!
Лун прыгнул на перегородку следующей опочивальни, затем на следующую, направляясь к Крестцу. Окрыленные и охотники тем временем ползли по стенам или прыгали вслед за ним. Очутившись на последней перегородке, он увидел Крестца – тот стоял у арки, которая вела в следующий коридор с опочивальнями. Лун спрыгнул на пол, очутившись рядом с охотником. Затем он увидел, что находится в следующем коридоре, и встал как вкопанный, глядя перед собой.
Помещение было заполнено большими сферами из пятнистого, блестящего вещества. Каждая была размером с небольшой дом, и они тесно стояли между входами в опочивальни. Мешки. Мешки, которые делали кетели, чтобы крепить их к себе и переносить в них дакти. Весь коридор был заполнен ими.
Нефрита протиснулась в дверной проем и встала рядом с Луном и Крестцом. Остальные – охотники и окрыленные – столпились позади них, а некоторые свесились с верха арки, чтобы заглянуть внутрь. Все потрясенно молчали.
– Зачем им держать дакти здесь, да еще и в таком виде? – негромко пробормотала Нефрита. Она осторожно шагнула к ближайшему мешку. Наклонившись поближе, она вгляделась в пятнистую поверхность. Затем она с шипением отпрянула и вспорола его когтями.
Мешок вскрылся, и из него вывалилась дюжина обмякших фигур, растянувшихся на каменном полу. Это были арборы и несколько окрыленных, все в земном обличье и в запятнанной одежде. От них разило грязью, потом и страхом. Но не гнилью. Нефрита опустилась на колени, перевернула ближайшего арбора и коснулась его лица. Она воскликнула:
– Они живы!
Крестец и остальные бросились вперед. Лун ухватился за опору арки, чтобы его не унесло под их натиском. Когда все подбежали к другим мешкам, Жемчужина вскочила на стену опочивальни и рявкнула:
– Сначала смотрите! Убедитесь, что внутри раксура, а не дакти!
Затем чей-то страдальческий голос с облегчением воскликнул:
– Выводки! В этом мешке выводки!
Крик пронзил Луна в самое сердце, и он больше не cмог на это смотреть. Он отвернулся к первому коридору на случай, если кто-нибудь из оставшихся в живых дакти подкрадется к ним сзади. Видя переполнявшие других эмоции, ему стало неловко, ведь Лун все еще остро чувствовал себя среди них посторонним. «Так и есть, ты – чужак», – напомнил он сам себе. Изменилось лишь то, что теперь ему не хотелось быть чужим.
Затем снаружи, через воздуховоды, донеслись хлопки огромных крыльев.
– Кетель! – крикнул Лун, бросаясь к ближайшей шахте. Он вскарабкался по ней наверх, чтобы выбраться наружу. На фоне садящегося солнца он увидел первого кетеля – тот уже был в воздухе, а второй только-только взлетал с верхней террасы. На первом, прижавшись к его спине, летел рой дакти. Лун подумал, что большой силуэт за костяным гребнем, скорее всего, владыка. «Хорошо, они уходят», – подумал он. Когда второй кетель заложил вираж, направляясь прочь от колонии, Лун увидел, что с его груди свисало серое объемистое нечто. Он нес один из мешков.
Мешок мог быть полон дакти, но Лун должен был в этом убедиться. Он взмыл в воздух, усердно взмахивая крыльями и поднимаясь вслед за кетелем. Вскоре он очутился у него под брюхом, однако не смог хорошенько рассмотреть мешок. «Если в нем окажутся дакти, ты будешь чувствовать себя глупо», – подумал он и поднялся выше, запустив когти в брюшные пластины кетеля.
Цепляясь за них, он подполз ближе к груди и, раскачавшись, подобрался к мешку. Вглядевшись в его мутную поверхность, Лун увидел неясные силуэты, а затем понял, что видит – одна девушка-арбора в земном облике прижималась к стенке мешка, а позади нее виднелись еще два силуэта.
Она открыла глаза. Лун в ужасе смотрел на нее. Он не мог распороть мешок – если все внутри были арборами, то они упали бы и разбились насмерть, а он мог поймать только одного.
Затем кетель попытался ударить его своей большой когтистой лапой. Лун увернулся, отпустил его и прижал крылья к себе. Падая, он проскользнул у твари промеж пальцев. Лишь затем он расправил крылья, выправил полет и повернул голову, глядя на кетелей.
Обе твари стремительно уносились прочь из долины. Выругавшись, Лун повернул обратно к колонии.
Нефрита и Жемчужина стояли на ступени пирамиды у воздуховода. Нефрита крикнула ему:
– Лун, что случилось? Что ты видел?
Лун приземлился на ступень повыше и склонился над ними:
