После недолгих поисков он нашел второй проем на дальнем краю площади. Из него не лился дневной свет, но и панцирей двеев под ним тоже не было. Лун подпрыгнул, чтобы ухватиться за край проема, и, подтянувшись, забрался внутрь.
Карабкаться пришлось дольше, чем он ожидал, и ему все время мешался бурдюк, тяжело ударявший его по боку. Шахта вела глубоко внутрь, уводя в улей примерно на четверть, и наконец завершалась большим темным помещением.
Лун вылез из шахты и присел на краю, напрягая все органы чувств. Похожее на пещеру пространство было пустым, если не считать пыли, а в воздухе висел смрад Сквернов, смешанный с застарелым едким запахом. Темные проемы в дальней стене вели глубже в улей. Лун встал и пересек зал, чтобы заглянуть в них.
На полпути он поскользнулся и споткнулся на неожиданно неровной поверхности. Под ним оказалась решетка, большая, из такого же материала, что и весь остальной улей. Лун присел и принюхался. Едкий запах здесь чувствовался сильнее.
Затем большая когтистая лапа молниеносно высунулась из решетки и схватила его за лодыжку. Лун чуть не завопил от паники, с трудом подавил крик и негромко зашипел, а затем попытался высвободиться. В ответ лапа дернула его с такой силой, что он провалился промеж прутьев. Бурдюк с ядом соскользнул с его плеча. В отчаянии он попытался ухватиться за решетку, но тянувшая его вниз тяжесть внезапно увеличилась в сотню раз, и его когти соскользнули с гладкой поверхности.
Он упал в темноту и жестко приземлился на упругую землю. Что-то плюхнулось на него сверху – большая лапа придавила ему грудь. Над ним нависло существо с огромной круглой головой и выпуклыми фасеточными глазами. Его кожа была блекло-зеленой, мягкой и гладкой на ощупь.
Глубокий, хриплый голос, донесшийся откуда-то слева, произнес:
– Что там?
– Это Скверн, – ответил другой голос.
– Я не Скверн! – Лун гневно уставился на нависшее над ним существо. Они говорили на языке, похожем на кедайский, и он отвечал на нем: – Я – раксура, консорт. На затылок мой посмотрите!
Существа от удивления замолкли. Глаза Луна привыкли к темноте, и он смог разглядеть столпившиеся вокруг него силуэты. Один сказал:
– На юге и правда живут раксура.
– Они тоже оборотни и тоже опасные, – ответил другой.
– От него пахнет как-то странно, – прибавил кто-то еще.
– От вас тоже разит, – сказал Лун, подавляя желание зарычать. Они имели в виду металлический запах ила, но в тот миг ему было от этого не легче.
Затем первый голос сказал:
– Дайте ему подняться.
Существа отпустили его, и Лун откатился в сторону, вставая на ноги. Он огляделся, но выхода нигде не было.
Большой зал был битком набит существами. Все они были выше и шире него, с тяжелыми переливающимися панцирями на спинах. Их крылья были тонкими и изящными, почти прозрачными, и складывались вдоль тел. Лун потер место на груди, где одно из существ придавило его. Еще они были очень сильными.
– Вы – двеи?
Одно из существ – судя по всему, их предводитель – склонилось над ним и требовательно спросило:
– Ты видел других? Таких же, как мы?
– Что? – Тогда Лун вспомнил про панцири. – Я видел панцири внизу, в земном городе. Скверны сожрали все, что было внутри, и сбросили их вниз, в руины.
Существо отшатнулось от Луна, словно тот ударил его, а затем отвернулось. Остальные издали звук, похожий на стук дерева, который затем перешел в хриплый стон, в котором выражались страх, неверие и скорбь. От такого звука Луну стало не по себе, и под его чешуей побежали мурашки.
Все еще глядя в сторону, предводитель сказал:
– Каждые два дня они забирали пятерых из нас. Они говорили, что уводят их в другое место, что если мы не будем сопротивляться, то мы снова их увидим.
«В том смысле, что вы встретитесь на том свете», – подумал Лун, сдерживая рвавшееся наружу шипение. Скверны воспользовались двеями как удобным источником пищи на время пребывания стаи здесь. Некоторые дакти могли сами себя обеспечить или пожрать друг дружку, но кетелям и владыкам нужно было питаться регулярно. Становилось совсем непонятно, почему они не сделали то же самое с раксура в Тумане Индиго и почему не тронули даже мертвецов. Но здесь Скверны повели себя типично, дразня пленных надеждой, – с земными обитателями, что становились их жертвами, они поступали точно так же. Лун лишь сказал:
– Они всегда лгут. – Двеи снова издали стон, на этот раз не такой громкий, полный боли и мрачного принятия. – Что это за место?
Предводитель не ответил, но кто-то другой – Лун не понял, кто именно, – неохотно сказал:
– Мы держали здесь наш урожай – доргали и матру, которые росли в туннелях в скале. Скверны согнали нас сюда и заперли дверь. Они приходят лишь затем, чтобы кого-нибудь забрать.
Предводитель резко повернулся и осуждающе посмотрел на Луна сверху вниз:
– Зачем ты здесь?
Лун не видел причин не ответить:
– Они напали на нашу колонию. Мы отбились, но они взяли в плен наших друзей. Я отправился в погоню и попал сюда.
Один из двеев поднял бурдюк. Предводитель сказал:
– А это что?
Лун заколебался, но что они могли сделать с ядом – рассказать о нем Сквернам?
