Звук не заставил себя ждать; это был резкий порыв ветра или крики великого множества голосов. И сразу же появились тени, тени, которые отбрасывал, казалось, сам луч фонарика, но, когда он метнулся назад, они остались, темные, густые тени на карте, создававшие странные полосы, впадины и низины, полную иллюзию трех измерений. Только это была не иллюзия. Изображение, заключенное в пятиугольнике, стало раздуваться, подниматься, и вот все это скопление теней, прорезанное искрами огненного света, окутанное кружащимися полосами, как обрывками гонимых ветром туч, приобрело глубину и перспективу. В то же мгновение пол закачался у меня под ногами, накренился и стал вздыматься к центру зала, к этому туманному видению. Я покачнулся, потерял равновесие, упал, но все-таки успел ухватиться за ковер и задержался. Я умудрился даже запихнуть меч в ножны и начал съезжать вниз. Джип, зацепившись за ковер чуть выше, схватил меня за запястье и удержал на месте. Но склон становился все круче, и нам все тяжелее становилось держаться. Вся эта штуковина сейчас выглядела как макет горы, заслонивший своей массой пятиугольник и круг. Я даже видел крошечную щетину густого леса на склонах и голую скалу на вершине, переливавшуюся в лучах лунного света. Мы висели, зацепившись за самый край ямы, подобно муравьям, копошащимся в поисках спасения от муравьеда. Прямо над нами барахталась Катика; она отчаянно пыталась найти опору для ног, и ее нижняя юбка развевалась.
Я подтолкнул Джипа, но он, поднявшись на фут или два вверх, начал соскальзывать. Я снова чуть не потерял равновесие. Под нами были голые камни; теперь это был не пологий склон, а отвесная стена. Я снова подтолкнул Джипа, и он поднялся-таки на фут-другой вверх. Но вот сколько выдержит Катика?
– Давай, не останавливайся! – заорал я. – Я лезу за тобой!
Он что-то проворчал в ответ, но ясно было одно: он не в силах сдвинуться с места. Я проверил, достаточно ли надежна опора, и отпустил ковер. Но тотчас вместо ворса ковра я ощутил что-то очень похожее на траву. Ухватившись за какой-то колючий кустарник, я подтянулся на несколько дюймов, ища новую опору. Найдя ее, я позвал Катику.
– Убирайся! – закричала она. – Идиот, ты не знаешь, чем рискуешь! Оставьте меня, возвращайтесь, спасайтесь сами!
Красный свет снизу поблескивал на ее голых лодыжках, а она изо всех сил карабкалась по склону.
– Уходите! – снова прокричала она. – Я не стою ваших трудов!
Дым начал подниматься вокруг нас, едкий, всепроникающий, с запахом канифоли, серы и чего-то еще более отвратительного. Я закашлялся, но все-таки удержался на склоне, вцепившись в него так, что кровь брызнула из-под ногтей. Я все еще надеялся добраться до Катики, но что будет потом? Сорвемся вместе? Или окажемся на вершине?
И то и другое было скверно; я теперь уже ничего не понимал. Я схватился за казавшийся надежным кустик травы, но тот вырвался с корнем и остался у меня в руке. Опора ушла из-под ног, я повис, вцепившись одной рукой в какой-то узловатый кустик, и, не выдержав, закричал во весь голос. И тут же сквозь дымовую завесу навстречу мне, подобно метеору, метнулся огромный сноп пламени, словно вознамерясь истребить меня.
– Стивен! – воззвал ко мне огонь, и лишь тогда я разглядел в пламени фигуру человека с гривой волос, струившейся, подобно нимбу, и спускавшейся позади дымными локонами. Это была Молл, вечная странница по дорогам Спирали, Молл в той своей ипостаси, в которой представала крайне редко, лишь в минуты смертельной опасности. В один прекрасный день, возможно, эта сущность окончательно поглотит все, что в Молл еще осталось от смертной, и оставит лишь полубожественное начало. В таком виде она была жуткой как для врагов, так и для друзей. Из холодного пламени ко мне протянулась рука и схватила мою.
– Джип… – задыхаясь, проговорил я.
– Он в безопасности! Помоги мне спасти ведьму, я не могу до нее добраться!
Голос Молл эхом разносился по огромным пространствам. Ухватившись за ее руку, я почувствовал, как и в моем теле, клокоча и бурля, пробуждается тот же огонь, что горел внутри ее. Я засмеялся, в голове у меня прояснилось, и я не задумываясь смело оттолкнулся от скалы. Мы пронеслись над ущельем. Я протянул руку, и Катика судорожно за нее схватилась.
И закричала – то был крик неимоверной боли. Ее пальцы разжались, но я успел снова схватить ее за запястье. Она извивалась всем телом. Посмотрев вниз, я увидел, как пляшут, обвивая мои руки, языки пламени, и не светлого, а золотистого, как будто оно успело каким-то образом измениться. Маленькие искорки этого огня пробежали по ее слабеющей руке и запрыгали по искаженному от ужаса лицу.
– Держись, дура чертова! – заорал я. – Ты что, хочешь, чтоб мы оба погибли?
Ее глаза, до этих пор плотно зажмуренные, внезапно открылись и встретились с моими. Я чуть не отпустил ее руку. Ее зрачки вращались и горели, подобно огненным котлам. В это мгновение что-то вырвалось из дыма и пролетело мимо нас. Катика закачалась и в страхе закричала.
– Тяни ее наверх! – заорал я. – Молл, ради бога!
