– Время, Ева, принадлежит тебе в том случае, если ты и равные тебе воспринимают одни и те же вещи как должное, не думая об этом. Более того, человек рушится, если времена меняются, но он остается прежним. Позволь добавить, что в этом же причина падения империй.
Этот болтливый любомудр привел меня в замешательство. Девушка с внешностью Е. могла бы найти себе кого и получше, так ведь? Поведение Е. тоже привело меня в замешательство. Средь бела дня, в своем собственном городе! Может, она и хочет себя погубить? Или она одна из этих распутных суфражисток типа Россетти?{41} Я проследил за парой на безопасном удалении, до городского дома на роскошной улице. Мужчина, прежде чем вставить ключ в замок, хитрыми глазками быстро, но внимательно огляделся по сторонам. Я нырнул в какой-то двор. Вообрази себе Фробишера, злорадно потирающего руки!
Ева, как обычно, вернулась в пятницу, ближе к вечеру. В проходе между ее комнатой и дверью в конюшню стоит дубовое кресло – этакий трон. Там я и расположился. К несчастью, внимание мое поглотили переливы света в старом стекле, и я даже не заметил Е., которая приблизилась с хлыстиком в руке, совершенно не подозревая, что на нее устроена засада.
Захваченный таким образом врасплох, я невольно высказал свою мысль вслух. Ева уловила ключевое слово.
– Я, говорите, что-то вынюхиваю?
С запозданием, но я открыл огонь. Да, ее репутация – это именно то, о чем я хотел ее предупредить. Если даже случайно приехавший в Брюгге иностранец видел ее во время школьных занятий разгуливающей в парке Минневатер вместе с некоей развратной жабой, то становится лишь вопросом времени, когда именно все сплетники в городе втопчут имя Кроммелинк-Эйрс в грязь!
Какое-то время я ожидал пощечины, затем она покраснела и опустила лицо. Кротко спросила:
Я ответил, что нет, еще не говорил никому. Е. тщательно прицелилась:
– Очень глупо с вашей стороны, мсье Фробишер, потому что мама могла бы вам сказать, что таинственным моим «сопровождающим» был мсье ван де Вельде, господин, в чьей семье я живу на протяжении школьной недели. Его отец владеет самым большим военным заводом в Бельгии, а сам он – уважаемый семейный человек. В среду был неполный день занятий, так что у мсье ван де Вельде хватило любезности сопроводить меня обратно от своей конторы до особняка. Собственные его дочери должны были присутствовать на репетиции хора. В школе не любят, чтобы ученицы ходили по городу в одиночку, даже при свете дня. А шпионы, они, знаете ли, обитают в парках, шпионы с извращенным умом, ждущие случая навредить репутации девушки – или, может быть, ищущие возможности ее шантажировать.
Блеф или ответный ход? Я решил поберечь свои фишки.
– Шантажировать? Да у меня самого три сестры, и я беспокоился за вашу репутацию! Вот и все.
Она наслаждалась своим преимуществом.
–
Ее ужасающая – для девушки – прямота окончательно сшибла перекладину с моих крикетных воротец.
– Я счастлив, что это простое недоразумение было выяснено, – сказал я с самой неискренней из своих улыбок, – и рад возможности принести свои самые искренние извинения.
– Я принимаю ваши самые искренние извинения совершенно в том же духе, в котором они были принесены.
Е. пошла к конюшне, ее хлыст со свистом рассекал воздух, словно хвост львицы. Отправился в музыкальную комнату, чтобы забыть о своем кошмарном провале, уйдя с головой в какую-нибудь демоническую пьесу Листа{42}. Обычно могу с легкостью отгреметь великолепное
Сиксмит,
