Но мне не больно. Нет, это ощущение такое приятное, такое грубое. Словно это то, что мне было нужно.
Отступив назад, он оставляет меня, задыхающуюся от предвкушения, затем снова подается бедрами вперед.
— Хорошо, — наконец, объявляет он. — Они нахрен тебе не будут нужны.
Он хватает меня за бедра и, удерживая на месте, врезается в меня снова и снова.
Я кончаю практически сразу, взрываясь вокруг него. Моя нуждающаяся, лишенная секса киска так крепко стискивает его, что я не уверена, что она когда-нибудь снова отпустит его член.
Я кричу от удовольствия, когда моя пульсирующая плоть судорожно втягивает его в себя глубже.
Он рычит и вбивается в меня сильнее, трахая меня, как сумасшедший.
На меня накатывает еще один оргазм, затем еще один.
Я не могу перестать кончать.
Я просто взрываюсь, меня продолжают сметать влажные волны блаженства.
Поначалу я даже не замечаю, что он достигает своей кульминации. Я просто внезапно наполняюсь теплом, а он рычит, что я его.
Я, нахрен, его.
Его толчки замедляются, и он, упершись лбом в мою шею, громко и неровно дышит. Мои легкие борются за воздух, а в горле саднит.
Мне нужно несколько минут, чтобы отдышаться.
Со стоном он выходит из меня, целуя в шею.
Его вес и жар исчезают, заставляя меня дрожать от холода. Я начинаю поворачиваться, но он останавливает меня, снова прижимая к своей груди. Его тело обвивается вокруг меня, и на мои плечи натягивается одеяло.
Люцифер обнимает меня, и я чувствую себя как в ловушке.
Внезапно, когда эйфория проходит, на меня выливается ведро ледяной воды.
Бл*ть, я не могла сделать это.
Христос на гребаной палочке, это был самый невероятный секс! Ее киска чувствовалась чертовски идеально на моем члене, и я уверен, что мы созданы друг для друга. Это судьба. Я должен был иметь эту гребаную женщину.
Она моя, я в этом не сомневаюсь. Когда она прижимается ко мне, и мы снова погружаемся в сон, я чувствую какую-то завершенность. Не знаю что это, но явно что-то.
Я снова просыпаюсь от звука моего телефона, жужжащего на тумбочке. Взглянув на экран, проверяю время и тихонько вздыхаю.
Приняв вызов, тихо говорю:
— Подожди.
Высунув руку из-под Лилит, я вылезаю из кровати так тихо, как только могу. Нет смысла будить ее в шесть утра. Я не знаю, во сколько она сегодня встанет, чтобы отвести детей в школу, но явно не в шесть.
Поднеся трубку к уху, выхожу из спальни и, идя по коридору, спрашиваю:
— Что у тебя?
— Мэтью, из-за прошлой ночи у нас возникла небольшая проблема с Микки, — говорит мне Саймон.
— Какая проблема? Это настолько серьезно, что ты не можешь решить ее самостоятельно? Ты знаешь, что я сейчас занят.
— Вчера ночью он с окровавленной рукой заявился в участок и его перехватил детектив Соммерс. Этот гребаный кусок дерьма хочет нас сдать.
— За что, блядь? — рычу я.
В коридоре темно, и я стараюсь не повышать голос. Разбудить детей – плохая идея. Они еще не знают, каков их новый мир.
— Он этого не сделает, потому что знает кто мы и сколько денег он нам должен.
— Он был готов сдать тебя вместе со мной и Эндрю. Хотел повесить на тебя то, что ты отрезал ему палец.
— Жирный кусок дерьма, — говорю я.
Остановившись у частично закрытой двери, я заглядываю в комнату. Там спит маленькая светловолосая девочка. Ее тело, разметавшееся по кроватке, напоминает мне маленькую сломанную куклу.
Пройдя дальше, останавливаюсь у следующей двери. Ага, здесь мальчик. Он спит, разметавшись, как и его сестра, но под мышкой у него маленький зеленый дракон. Его лицо, однако, даже во сне выглядит суровым и серьезным. Хорошо.
— Что Соммерс с ним сделал? — спрашиваю я, идя к лестнице.
Пора совершить экскурсию по дому, посмотреть, что за люди здесь живут.
— Умную вещь – он вытащил его из здания в свою машину, успокоил и попытался объяснить реальность. Хотя Соммерс сказал, что это не сработало.
— Этот говнюк должен семьдесят пять тысяч. Не думаю, что он сможет вернуть долг сейчас, когда ведет себя таким образом.
— Согласен, на данный момент он стал мертвым грузом.
— Что насчет его жены и семьи? — спрашиваю я.
В доме вокруг меня царит чистота и порядок. Игрушки собраны, кресла и диваны мягкие и удобные. Прикосновение Лилит можно увидеть по всему дому – небольшие женские штрихи тут и там.
— Детей нет, жена – толстая домохозяйка средних лет. Скорее всего, она даже не подозревает, что ее муж в таких долгах.
Фотографии Лилит и детей расставлены по всему дому. Иногда на них присутствует Маршалл, но чаще всего его там нет. У меня такое ощущение, что он не проводил много времени со своей семьей. Какая жалость, теперь он никогда не сможет этого сделать.
Как я уже сказал Лилит, она моя, и по договоренности дети теперь тоже мои.
— Пусть Соммерс привезет его на склад на Пятнадцатой улице. Я встречу их там. Позвони Харрольду, чтобы бригада уборщиков была наготове.
— Понял… Мэтью, насчет прошлой ночи. Не хочешь посвятить меня…
— Нет. Увидимся на складе.
— Хорошо, — говорит он, и я кладу трубку.
