Обладать полностью

– Я позвонил к нему в гостиницу, – сказал Эван. – Он отсутствует. Я притворился, будто я его поверенный и должен передать срочную информацию. Где, мол, его можно найти. Мне со скрипом сообщили. Потом позвонил в загородный дом Гильдебранда. Того тоже нет дома. Я тем же манером разведал, где он. Что характерно, местонахождение этих джентльменов совпадает! Гостиница «Одинокая рябина» в Северных Холмах. В окрестностях Ходершелла, хотя и не то чтобы рукой подать, около мили.

– Нужно поставить в известность Дракса, викария! – воскликнул Аспидс. – Хотя… какой толк. Он ненавидит всех падубоведов без исключения и всех поэтствующих паломников заодно.

– Позвольте предложить идею, – сказал Эван. – Пусть это на первый взгляд и отдаёт мелодрамой а-ля Кэмпион, но мне кажется, мы должны застигнуть его во время преступного деяния и отобрать у него… что бы он там ни нашёл.

Радостный ропот пробежал по комнате. Беатриса, однако, спросила:

– А нельзя ли его застигнуть во время деяния, прежде чем он осквернит могилу?

– Теоретически можно. Но практически… – Эван усмехнулся. – Надёжнее дождаться, а потом взять под опеку то, что он извлечёт… если там вообще что-нибудь есть.

– Значит, по-вашему, он думает, что развязка истории находится в этом ящичке? – сказала Вэл. – А с чего он, собственно, это решил? Может, там и нет ничего? Или есть, но не то.

– Да, сомнений тут немало. Собрайл, наверное, тоже сомневается. – Аспидс помедлил. – Но что ни говори, эта переписка, эти новые факты… все мы оказались немного в дураках, с нашими прежними оценками и рассуждениями о жизни Р. Г. П. Среди стихов, написанных после тысяча восемьсот пятьдесят девятого года, нет ни одного, в котором не отразился бы тем или иным образом роман с Ла Мотт… требуется серьёзнейшая переоценка. В частности, в совершенно ином свете предстаёт его враждебность к спиритам и к спиритизму.

– Ла Мотт всегда считали поэтом лесбийско-феминистского направления, – включилась в обсуждение Леонора. – Она действительно… исповедовала… но теперь оказывается, у неё были и другие интересы.

– И «Мелюзина» предстаёт в ином свете, – добавила Мод, – если пейзажи в ней рассматривать как частично йоркширские. Я перечитала всё заново. Слово «ясень» там встречается не единожды и – смею утверждать! – всегда неспроста.

– И всё-таки, – сказал Эван, – как мы намерены одолеть гробокопателей? Мы ведь для этого собрались.

– Я мог бы, конечно, воззвать к лорду Падубу… – произнёс Аспидс с некоторым сомнением.

– У меня план получше, – решительно проговорил Эван. – Нужно приставить к Собрайлу соглядатаев, наблюдать за каждым его шагом.

– И как же это устроить?

– Если верны предположения доктора Пуховер, они намерены вскрыть могилу в самое ближайшее время. Пусть двое из нас остановятся в той же гостинице… те двое, кого он не знает в лицо. Тогда можно в критический момент вызвать на подмогу остальных… или, если обстоятельства потребуют, выйти против него в одиночку, проследить за ним до кладбища, остановить его машину, предъявить какой-нибудь документ вроде ордера, лишь бы выглядел посолиднее. Мы с Вэл могли бы стать соглядатаями. У меня сейчас как раз небольшой отпуск… Профессор Аспидс, у вас ведь есть на руках документ, запрещающий вывоз бумаг Падуба за границу, вплоть до особого решения Комитета по культурно-историческому наследию.

– Только бы остановить этого негодяя, чтоб он не потревожил их покой!.. – молитвенно произнесла Беатриса.

– Да, документ я выправил, – сказал Аспидс задумчиво. – Однако интересно, что же всё-таки в этом ларчике…

– И если там что-то есть, то для кого оно там положено? – спросила Мод.

– Помните, я вам говорила: она ведёт вас за собой и нарочно сбивает с толку, – сказала Беатриса. – Она хочет что-то сообщить, но только наполовину. Не случайно, ох не случайно она пишет про ящик. Не случайно говорит, что лично положила его в могилу…

Вэл и Эван удалились первыми, парочкой. Роланд взглянул на Мод. Но та попала в руки к Леоноре, вступила с ней в горячую беседу – и вот уже Леонора бросилась обнимать подругу, всем видом показывая, что прощает ей всё. Роланд вышел на улицу вместе с Аспидсом, они зашагали по мостовой.

– Я виноват. Прошу прощения.

– Вообще-то, вас можно понять.

– Мною что-то овладело. Я сделался точно одержим. Захотел всё узнать. Сам.

– Вам известно о предложенных вам должностях за границей?

– Известно, но я ещё не решил…

– У вас на раздумья одна неделя. Я лично для вас её выпросил. Напел всем, какой вы умный и талантливый.

– Спасибо, профессор.

– Себе говорите спасибо. Мне и вправду понравилась ваша монография «Строка за строкой». Хорошая, добротная работа… У нас, кстати, появился новый источник финансирования. Некий шотландский благотворительный фонд, возглавляемый юристом, который без ума от Падуба. Так что у меня есть для вас целая исследовательская ставка. Если, конечно, желаете… Ну что смотрите так изумлённо? Не похож я на того злодея, каким вы меня воображали?