У меня первый гомосексуальный опыт (ничего серьезного, но очень трогательно) случился в пионерлагере, когда я был не старше 12. Наши забавы продлились меньше двух месяцев, но были очень романтичными – этакая детская любовь. А вот эксперименты в молодые годы оказались интересными с точки зрения физиологии и странной "химической" реакции, но… чаще разочаровывали, чем приносили положительные эмоции. Мужчины, на мой вкус, слишком грубы, неромантичны, нередко пошлы. В общем, не то. Так что могу зарифмовать твою реплику: родись я женщиной – определенно бы стал лесбиянкой).
Фея, 22-10-2015 в 11:24
Но на самом деле этим типичным девочкам намного проще: они могут найти своего единственного в каждом втором типичном мужике, если есть более-менее схожие взгляды и вкусы, а потом встречаться – жениться – разводиться – страдать, искать следующего такого же и так до бесконечности.
Я им даже завидую)
Calvados, 22-10-2015 в 11:27
"Натуралам" легче, потому что область поиска всегда под рукой, и химических элементов полно на выбор – кругом водород и прочее железо. Девиантам даже открыто говорить о том, что ты молибден или какой-нибудь стронций не всегда получается. И поскольку мы, как правило, стараемся не выделяться из общей массы, только Интернет позволяет нам сблизиться, да и вообще отыскать друг друга в периодической толпе менделеева. Страшно представить, насколько тяжело приходилось раньше тематикам и прочим девиантам.
Фея, 22-10-2015 в 11:30
Значит, нам несказанно повезло)
Calvados, 22-10-2015 в 11:30
И даже неслыханно)
Фея, 22-10-2015 в 11:32
Между прочим, мы вчера с той самой подругой бурно обсуждали, насколько ты похож на Снейпа)))
Пришли к выводу, что ты похож на Снейпа, которому не отказала Лили в свое время)
Calvados, 22-10-2015 в 11:33
Значит, у меня еще есть шанс не сделаться угрюмым знатоком черных зелий, засланным в тыл врага?)
Фея, 22-10-2015 в 11:35
Я знаю только то, что ты потрясающий. Остальное мой одурманенный этим фактом мозг пока признавать отказывается)
Calvados, 22-10-2015 в 11:36
Не знаю, интересно ли тебе будет такое читать, но скину на всякий случай).
Каждое лето я проводил один-два месяца в пионерлагерях. В последний раз – когда мне было лет одиннадцать или двенадцать. В ту смену в моей палате подобралась отличная компания: ни один из пяти мальчишек не спал в тихий час. Мы травили анекдоты, рассказывали страшные истории, читали вслух книги, играли в слова. Временами принимались беситься, но в этом случае вмешивались пионервожатые. Чтобы не нарываться на штрафные санкции (нас однажды лишили мороженого), мы старались вести себя как можно тише и притворялись спящими, заслышав шаги в коридоре. Однако большую часть времени мы уделяли друг другу, освоив даже навыки бесшумной борьбы.
Я не помню, кто из ребят предложил эту игру и чем обосновал ее увлекательность. Вероятней всего, я сам и передал соседям полученное от соседки Женечки сакральное знание о слове "ибацца". Факт в том, что мы стали делиться по парам и залезать друг к дружке под одеяло. А поскольку нас было нечетное количество, то пришлось меняться партнерами, чтобы всем досталось по справедливости. Мы "ибались" через трусы и понарошку, со смехом. Однако игра с моим соседом Ильей, с которым мы за время той смены сдружились, вышла за пределы ребячества.
Илья был светленьким и голубоглазым мальчишкой – в точности как герой популярного мема. Он предпочитал быть в нижней позиции, глядя на меня снизу вверх искрящимся от обожания взором. Уже на второй раз оказавшись подо мной он отважно приспустил трусики, и я с удовольствием последовал его примеру. На этот раз "ибацца" сопровождалось оглушительными эффектами. Вдруг выяснилось, что при соприкосновении наши письки твердеют, а тереться ими щекотно до одури. Мы терлись, наращивая приятные ощущения до тех пор, пока они не переходили в судорогу, раздававшуюся по всему телу. После судороги очень хотелось писать, и мы по очереди бегали в туалет, чтобы отлить.
Другим ребятам забава быстро приелась, и мы с Ильей, уже ставшие неразлучными друзьями, вскоре остались единственными, кто отваживался продолжать эту игру. Наша настырность вызывала насмешки, так что мы вынуждены были искать уединения за пределами лагеря. Забор на лесистой полосе был не сплошным, а решетчатым, а протиснуться сквозь прутья двум субтильным мальчишкам оказалось проще простого. В часы, свободные от групповых занятий, кружков, линеек и прочей советской обязаловки мы брали с собой сласти, сок или воду и скрывались там, где нас никто не мог видеть.
