Дегтярёв резко открыл глаза и потянулся за стволом, но «Грозы» под рукой не было. Только нож, именной пистолет и пара магазинов к нему. Зажигалка, как ни странно, не пропала. От челюсти в голову шла пульсирующая боль, отдающаяся звенящим гулом в ушах.
Когда полковник окончательно пришёл в себя, его внимание привлёк мятый клочок бумаги, оставленный на автомобильной торпеде. Взяв записку в руки, Дегтярёв вгляделся в наскоро нацарапанные строчки:
— И куда же ты пойдёшь, Миха? — спросил Глыба, поднимая на ноги друга.
— К Болотному Доктору. Я слышал о нём, и надеюсь, что он поможет мне избавиться от этой ошибки учёных.
С этими словами Ковалёв взглянул на своё отражение в луже, со злобой глядя на рукотворное проклятие в глазах.
— А я пойду в свой НИИ.
— Бить морду Штельману? — усмехнулся Миша.
— Да. Всё, как обещал, — засмеялся Глыба.
— Тогда, прощай.
— Прощай.
Ковалёв отсалютовал и отправился в недра Рыжего леса, прихватив с собой Гаусс-ружьё. Глыба тем временем собрал свои пожитки и двинул чуть левее, к кромке леса.
— Вы куда все уйти решили? — всполошился наёмник. — А мне что делать?
— Лично я иду к Леснику, может, разживусь у него оружием. Советую сделать тебе то же самое.
— Звучит неплохо, только у меня нет… Меня подожди! СТООЙ!
— Профессор Штельман!
Женский голос в динамике резко ударил по ушам профессора. Он нехотя нажал на кнопку отвёта, продолжая прихлёбывать кофе. Ну как кофе… Кипяток со вкусом кофе. Паршивые концентраты не давали настоящего вкуса, и сотрудникам НИИ приходилось довольствоваться пакетиками растворимого кофеина и ароматизаторов…
— Что, Леночка?
— К вам посетитель.
Штельман слегка оживился. Давно к нему не заходили. Сталкеры давно перестали помогать институту. С мыслью о возможном научном сотрудничестве, он снова глотнул кофе и спросил:
— Кто это? Сталкер?
— Нет. Вернулся профессор Глыба.
Штельман едва не поперхнулся своим кипятком с концентратами. Глыба — опасный и умный конкурент, которого он оставил в Лиманске. Конкурент, от которого профессор так мастерски избавился…
— Г-г-где он?
— Он уже переговорил со старшим профессором Авдеевым и теперь сидит возле меня. Мне впустить его?
Прежде чем Штельман успел возразить, под возмущённое роптание секретарши в кабинет, срывая дверь с петель, врывается Глыба. Штельман ужаснулся: вместо средней плотности мужчины с идеально отстиранным халатом, добрым взглядом, приглаженными волосами стояло исхудавшее, растрёпанное грязное и злое нечто. Хорошо хоть пахло это нечто нормально.
«Наверняка первым делом отмывал радиоактивную пыль в душе», — осторожно подумал Штельман, и заговорил:
— Модест Осипович! Какая встреча! — Фальшиво улыбаясь, Штельман раскинул руки, морально и физически готовясь обнять ненавистного неумирающего коллегу…
И тут же получил в солнечное сплетение костяшками пальцев. А когда согнулся, Глыба пробил ему по роже, так называемым, ударом «с вертушки».
— Стиль «Разящий скворец», сука ты уродская!
Штельман свалился на пол, безучастно уставившись на свои выбитые окровавленные зубы.
— Если хочешь сохранить остатки своего бобриного оскала, — Глыба впечатал лицо коллеги в пол носком ботинка, — ты скажешь, где твоя ассистентка.
Профессор сперва отказался что-либо говорить, но кружка свежего и горячего кофе, которую Глыба пообещал вылить на профессорские штаны, разговорила избитого:
— Она в моей лаборатории. Что вы хотите с ней сделать?
— Я хочу? Это уже моё дело, что я хочу. А ты, если хочешь жить, будешь сидеть здесь ближайший час, и молчать. Начнёшь чудить — найду и убью, понял?
Штельман кивнул, и Глыба ушёл из кабинета.
