–
Я ринулся в комнату и перезвонил. А после покинул свою квартиру, даже не закрыв за собою дверь.
Толкнув дверь в кабинет Людвига Прэко, я вошел надменным хозяином, презрительно не поздоровавшись.
– Ба! – протянул я, насмешливо глядя на него. – А вот и я – неожиданно, как снег.
– Какого черта ты явился? – спросил он, грозно вставая с кресла. – Пошел вон отсюда. Я же сказал тебе, что ты уволен.
Я наиграно поцокал, рассматривая ногти на своих пальцах.
– Да нет, дорогой мой. Это ты у нас теперь уволен.
Я протянул ему папку с бумагами, и он с жадным интересом листал ее, сильно меняясь в лице.
– Как это?.. – недоуменно спросил он, подняв на меня изумленные глаза. – Быть того не может…
– Пошел отсюда, – велел я. – Собирай весь свой хлам и выматывайся к черту.
Сняв очки, Прэко устало потер глаза и достал из стола бутылку виски. Откупорив, он жадно отпил, протяжно и громко сглатывая, поставил на стол и задумчиво отошел к окну, нервно проведя ладонями по лицу. Я наблюдал за ним с особым интересом, словно за лабораторной крысой, которой вкололи яд.
– Не ожидал я, что так всё повернется. Не думал, что Магнус так поступит.
– Как – так?
Прэко повернулся ко мне. Он мертвенно побледнел.
– Не думал, что он продаст тебе контрольный пакет акций журнала. Да что там – продаст. Просто подарит тебе свой журнал и всё…
– Свой?
– «Mendes veritas» негласно принадлежит ему. Но дело-то не в этом.
– Тогда в чем?
– Взгляни хоть раз на свое чугунное рыло. Строишь из себя хозяина, а сам ты ничего не добился. Ты же просто пришел на всё готовое, вообще не прикладывая никаких усилий. И уверяю тебя – ты похеришь здесь всё, когда тебе это надоест, когда станет тебе скучно.
– Заткнись, Прэко.
– Да-да, Люций. Ты даже квартиру получил за какую-то статью, но сам, своими руками, своим трудом ты на эту квартиру не заработал. А Магнусу ничего не стоило тебе ее просто отдать за пару росписей.
– Закрой свой поганый рот. Я добился этого своим упорством, талантом и умом. Потом и кровью я вырвал всё это из чертовой жизни. Ты не знаешь, через что я прошел!
– Какой же ты дурак. Какой ты идиот, Люций.
– А ты, Прэко? Кто тогда ты?!
– Я лишь слуга князя мира сего. Но этого добился я сам. Я сам заработал его милость, я сам добился его покровительства своими трудами и поступками.
– Какая же презренная ты тварь… – проговорил я, схватившись за голову, точно от боли.
– Я ли? Да нет, Люций. В отличие от тебя я выбрал сторону. А ты всю жизнь болтался из стороны в сторону, как субстанция известного происхождения в проруби.
В диком порыве ярости я схватил бутылку со стола и с размаху размозжил об голову Прэко. Мелкие осколки с едкой жидкостью вспененным фонтаном брызнули в стороны. Прэко истошно завыл, вцепившись длинными пальцами в масляные волосы, и выкатил от ужаса дурные глаза. Он пошатнулся, взглянул на окровавленные руки, зарыдал, завыл, заскулил, стал панически метаться по кабинету, как поджаренная крыса.
Ни секунды не думая, я мгновенно выхватил револьвер, взвел курок и прицелился. Прэко смотрел на меня дурными глазами, ползая передо мною на коленях и визгливо умоляя не убивать его. Я спустил курок и хлестким выстрелом всадил в него пулю. Он пошатнулся, упал и захрипел от боли. И тогда я разрядил в него весь барабан, пока Прэко окончательно не умолк.
В уши оглушительно ударила тишина, словно я ушел под воду. Я держал в руках пистолет и не мог разжать пальцы, точно они были намертво приклеены. Я медленно осел, опустив голову, и отупело смотрел на простреленное тело Прэко.
И первая мысль моя была о том, что мне делать дальше, чтобы избавиться от всего случившегося так, словно меня и не было здесь. Но чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что сам уже ничего сделать не смогу. Мне была необходима помощь.
Я позвонил Магнусу.
Он ответил, и я рассказал ему обо всем, что произошло. Я говорил долго, а он молча, терпеливо слушал.
– Это не проблема, – спокойно сказал он. – Это уже не должно тебя волновать. Что сделано – то сделано. Я пришлю к тебе человека.
В дверь мягко постучали. Я осторожно подошел и слегка приоткрыл дверь.
– Хорошо, что ты пришел… – Гулким эхом прокатился голос Магнуса.
