И я от зноя в их листве спасалась.
А рядом – Вы. И мне тогда казалась
Такой огромной и живой Земля.
В глазах привычно зеленел миндаль,
Когда я в старой церкви Вас встречала.
О Вас молилась в полутёмных залах,
И с Вами вместе собирала чай.
Любить так безоглядно, точно Бог,
Касаться плеч и обнимать несмело.
В моей груди сто тысяч солнц горело,
Когда я подарила Вам цветок.
Звенят, как льдинки, нежные слова,
Я испугать боюсь дыханьем время.
…В зелёной вазе веточка сирени
В рождественский сочельник расцвела.
Там, где сном станет явь
И стирается профиль границы,
А закат бледно жёлт, как молочная пена рассвета,
Я узнаю тебя
Сквозь узоры на книжных страницах,
И июньское солнце закружит декабрьским ветром.
И по кромке весны
Мы пойдём, осторожно ступая,
Оставляя следы на песчаных ладонях планеты.
На краю тишины
Эта хрупкость такая святая,
Что возьмёшь ее в руки – рассыпется мраморным пеплом.
Словно снег в сентябре,
Чуть неловкая первая нежность,
Не успев прозвенеть, застывает слезой на морозе.
…На последней заре
Ярче солнца сияет надежда,
И её мы у самого сердца так бережно носим,
Что, сходя с корабля,
Я шагаю в небесную просинь
За тобой. Белый флаг нашей памяти парусом поднят.
…Я узнаю тебя
У порога в апрельскую осень
По невидимым линиям сна на знакомых ладонях.
Мне снился тот, о ком не говорят
Ни песней, ни в стихах, ни вслух, ни молча.
В холодном небе цвета сентября
Я рисовала ветер стылой ночью
И рассыпала по дорогам яд.
А ты пришёл, влюблённый и шальной,
Собрав в корзину васильки и мяту,
Закрыв глаза звенящей тишиной,
Мы танцевали в пелене заката.
И таял лёд, и уходила боль.
Я написала руны на песке,
Читая взглядом на воде посланья.
…Моя рука лежит в твоей руке,
И пахнет яблоком шафрановое пламя,
А за окном взлетает в небо снег.
И звук свечей, и свет зеркальных нот,
И самолётный след на глади синей.
…Не нужно ветра. И не нужно слов.
Уютный чай, улыбки, вечер с фильмом,
Наверное, в тепле живёт любовь.
И я ловлю твой добрый сонный взгляд,
Держа ромашки, как букет невесты.
Мне снился тот, о ком не говорят.
Мне снился ты – и мы проснулись вместе.
Самое главное – не заболеть до весны.
Не заболеть весной. Не заболеть.
В клетках оконных видеть живые сны,
По кинолентам кварталов сквозь время лететь,
Быть не безумцем, но без ума от звёзд,
От разноцветных линий пустых дорог
И от тебя… Я не помню себя от слёз,
Помню лишь, что обещала вернуться в срок
В тёплые-тёплые проблески сентября,
Где невесомый воздух дрожит, рябясь.
Быть с тобой рядом. Даже когда нельзя.
Быть тебе светом, грея, любя, молясь.
Знать, что в ладонях прячешь твою судьбу,
Бережно-бережно, словно цветочный флёр.
И обнимать тебя. Нежно, как я могу.
Пряча свой взгляд в глубине озорных озёр.
Я возвращаюсь – воздух так странно свеж,
Утренний вальс на двоих – рисовать следы.
В нашей любви не случится пустых надежд.
Наша любовь – это кружево, я и ты.
Послушай!..
Я ловлю наши краткие встречи, как звёзды – в охапку,
Не решаясь поверить, что счастье в ладонях держу.
Сквозь апрельский асфальт прорастают лесные фиалки,
Я боюсь своих мыслей – и тихо молитву твержу.
Может быть, это снится какому-то древнему Богу —
Он задумал нечаянно сказку одну на двоих.
Только я каждый вечер ступаю на кромку дороги
И бегу, и лечу – и в объятиях прячусь твоих.
Только ветер взъерошит нескладные рыжие косы,
Только солнце расцветит в глазах бирюзово лазурь —
Оттого, что ты верил так сильно, так ярко, так взросло,
Оттого, что я сердце твоё заслоняла от пуль,
Никогда, никогда не случится разлуки и смерти,
Этой чудной весной так отчаянно хочется жить…
И проснувшийся Бог на ладони судьбу нашу чертит.
Я держу твою руку —
И ты мою руку
Держи.
Я не знаю, мой друг,
Что нас связывает с тобой,
Кроме искренней нежности, прочно сердца сковавшей.
То ли северный город,
