Проворочавшись в постели всю ночь от бессонницы, Капио, не дожидаясь подъема родителей, вышел из дома. На востоке чуть брезжил сиреневый свет, суля ясный день. Город спал. На пустых сумрачных улицах хозяйничали стаи бродячих собак. Трудно было представить, что всего через несколько часов тут снова забьет ключом жизнь. Капио направился туда, где не был уже давно. Выйдя за черту города, он побежал к озеру. Спускаясь по пологому берегу к воде, он вдалеке увидел крошечную точку – лодку, отплывающую от острова. «Старик меня заметил?!» – обрадовался и в тоже время удивился он, – до пляжа было без малого пара километров и едва только рассвело. Капио бежал весь взволнованный, ведь прошёл почти год с последней их встречи.
– Как вы узнали, что это я? – переводя тяжелое дыхание крикнул Капио с берега.
– А кто же еще это может быть? Конечно, мой Капио.
– Доброе утро, Софо! Доброе утро!
– Я уж думал, не придёшь больше.
– Ну что вы, я ещё тысячу раз к вам приду!
Капио оттолкнул лодку и, запрыгнув в нее, обнял своего старого друга. Софо довольно похлопал его по плечу.
– Что нового?
– Ой, столько всего стряслось, даже не знаю с чего начать, – вдруг приуныв начал Капио и, пока плыли, рассказал про все главное что произошло с ним за минувший год.
– Очень жаль, очень жаль, – сочувственно повторил несколько раз Софо, узнав о трагедии с Дирраном.
На острове все было по-старому. Все осталось так, как Капио запомнил, покидая его последний раз. Каменные статуи так и стояли на прежних местах: два близнеца, а у их основания лежала та же неотесанная глыба.
– Сегодня мне приснилось, Софо, что я уезжал куда-то и пришёл попрощаться с вами. Хорошо, что это был всего лишь сон. Я проснулся среди ночи и до утра думал о том, что обязательно должен сегодня прийти к вам.
– Может, ты и вправду пришёл со мной попрощаться?
– Нет, что вы! Я ни за что не хотел бы с вами расставаться. А потом, какие ещё путешествия? Мне они только в снах и снятся.
Софо улыбнулся и поставил на костёр чайник.
– Сейчас, пока бежал к вам, я вспомнил тот рассвет, который мы встречали в прошлый раз, помните? Здесь, у берега, он какой-то особенный!
– Что ж, осталось недолго.
– У предрассветного утра своя особенная сила, согласитесь? Всегда, с восходом солнца, я ощущаю, что будто рождаюсь заново и начинаю новую жизнь. И вот, впереди она – целая жизнь! Красивая и светлая жизнь, полная надежд и предстоящих свершений!
Старик курил трубочку и довольно слушал воодушевленную речь юноши.
– Но потом вся эта магия растворяется в рутинной возне. С заходом солнца и вовсе – наступает непонятная тоска.
– Ничего не поделаешь. Не бывает одного без другого.
– Кстати, вы же в это время всегда проверяете удочки?
– Да, пора. Если хочешь, то можешь сам глянуть. Вон, тяни любую.
Капио с азартом взялся за леску. Судя по натяжению, на крючке что-то было.
– Тут, кажется, что-то клюнуло! – радостно закричал он, и вскоре крупная форель заплескалась у кромки воды. Капио схватил ее и поднял над головой. – Смотрите, какая она большая!
Старик в ответ кивнул и улыбнулся, затем глазами показал в сторону. Его лицо залили первые лучи света и стремительно поползли по телу. Капио обернулся. Его ослепило яркое оранжевое солнце. От тёплого и ласкового мерцания он почувствовал прилив счастья. Юноша воздел руки и прокричал: «Я люблю тебя, жизнь!»
– Почему мы не можем встречать вот так каждое утро? – он обратился с вопросом к старику.
– Отчего же нет?
– Можем, конечно, но мы ведь не делаем этого. Так же как мы могли бы каждый день быть счастливы, но не хотим.
– Многие так думают, но мы не созданы быть всегда счастливыми.
– Почему же?
– Потому что счастье – это обратная сторона несчастья. Если бы день не сменялся ночью и наоборот, знали бы мы что такое рассвет?
– Понятно, день-ночь, счастье-несчастье, – одно неотличимо без другого, верно? Интересно, а с жизнью и смертью так бывает? Они тоже по вашей логике сменяют друг друга?
– По логике, да.
– Вы наверно это знаете?
– Я не уверен ни в чем. Просто говорю, как вижу.
– А моя мама говорит, что с Гобом она всегда счастлива. Хотя он послал ей жизнь не из лёгких.
– Каждому своё утешение в этой жизни.
– Вот скажите Софо, отчего же Гоб бывает так слеп и несправедлив? Почему он иной раз карает не мерзавцев каких-нибудь, а невинных людей? Но, хуже всего, почему он забирает детей? Хотя я знаю, знаю, что вы скажете. Вы скажете, что не верите в Него; что его не существует, а все что ни делается – дело случая.
– Я не знаю, друг мой.
