Тед не считает себя гламурной. Но вот ее великолепная сестра Ава, да. Поэтому, когда Тед замечает модельное агенство, а Аве ставят страшный диагноз-рак, все переворачивается с ног на голову. Тед не заинтересована в модельном бизнесе, но Ава настаивает на том, чтобы она попробовала. Как далеко Тед готова зайти, чтобы порадовать сестру? И на какие жертвы она пойдет?
Это официальное определение. Я нашла его в папином компьютере перед уходом, дожидаясь, пока Ава вспоминала, куда дела футляр для флейты. Но ниже было дано ещё одно толкование:
А она бы нам не помешала, мне и моей сестре. Ведь мы не столько выступаем, сколько импровизируем. И чувствую, это будет заметно.
– Ты уверена, что это прокатит?– ворчу я, пока Ава выдувает последний припев "Желтой субмарины".
Она пафосно завершает и улыбается.
– Мы потрясны. Поверь.
Проблемка только в том, что я ей не верю. Последний раз я поверила своей старшей сестрице в начальных классах, когда она убедила меня, что совершенно нормально надеть костюм База Светика[1] в комплекте с крыльями на занятия по гимнастике, если трико осталось у бабушки. Учительница заставила меня заниматься в этом костюме весь урок, включая и упражнения с обручем. Ава до сих пор хихикает при одной мысли об этом. Некоторые воспоминания преследуют нас вечно и бесконечно.
Как бы то ни было, она пообещала мне треть сегодняшней выручки, что на тот момент прозвучало довольно заманчиво. Я надеялась, что заработаю на новые карандаши для штриховки.
– Кузина Джесси на прошлой неделе срубила пятьдесят фунтов,– говорит она, словно читая мои мысли. Её глаза принимают мечтательное выражение, как и каждый раз, когда она упоминает своего парня в Корнуолле, или, кажется, даже его родственников.
– Та самая кузина Джесси, которая классическая скрипачка?
– Ага.
– Которая играет в оркестре?
– Ну, это да,– соглашается Ава,– но она выступала в Труро, у чёрта на куличках. А посмотри на нас.
И я смотрю. Что касается места проведения мероприятия, то оно идеально: улица Карнаби-стрит в самом сердце западной части Лондона с толпами субботних покупателей, привлеченными ранним летним солнышком. Если бы мы были кузинами парня Авы, то вероятно сколотили бы приличное состояние. Но готова поспорить, она не играла упрощенный вариант мелодии Beatles для начинающих. И сомневаюсь, что она бросила занятия в четырнадцать, как Ава три года назад. И вряд ли ей аккомпанировала девчонка, которая впервые взяла в руки бубен только этим утром, как я.
Так мы зарабатываем деньги. Мы поём на улице.
– Думаю, мы заработаем, по меньшей мере, в два раза больше,– уверенно говорит Ава,– столько людей останавливалось посмотреть на нас.
– А может быть все дело в топе, который ты надела?
– Разве?– говорит она, опуская взгляд.– Что с ним не так? Он привлекает внимание гораздо больше, чем твоя футболка.
– Всё так,– вздыхаю я.
Этим утром Ава потратила целых сорок пять минут, пока выбрала откровенный сиреневый топ и шорты из укороченных джинсов, которые сейчас на ней, и ещё двадцать пять, завершая свой макияж. Она выглядит, как всегда, обалденно: с блестящими волосами и фиалковыми глазами, фигуристая и задорная; ну, не совсем такая же задорная, как обычно, из-за болезни, но всё равно супер-секси. Из нас, должно быть, получилась странная парочка: стильная студентка, похожая на маскирующуюся кинозвезду, и её долговязая младшая сестра, похожая на фонарный столб в шортах.
Как бы я хотела быть на неё похожа. Пыталась, но без толку. Ну нет во мне нужной привлекательности. А она, лишь наклонившись за флейтой, сорвала шквал аплодисментов от группки проходящих мимо строителей. Впрочем, как только зазвучала её версия "Желтой субмарины", они поспешили своей дорогой. Видимо, даже у строителей чувствительный слух.
– И всё-таки, что мы имеем на данный момент?– с надеждой спрашивает она.
Я заглядываю в открытый футляр для флейты у наших ног.
– Две обертки от Starburst, жвачку и штрафной талон.
– Ох.
– Но один парень неподалеку продолжает на нас пялиться. Вон там, видишь? Если повезет, возможно, он даст нам фунт или даже больше.
Она вздыхает и на мгновенье кажется уставшей.
– Этого вряд ли хватит на билет в Корнуолл. Если так пойдет и дальше, я никогда не увижусь с Джесси. Давай исполним "Эй, Джуд". Моё последнее выступление "должны услышать, ему должны поверить", помнишь?
Я ухмыляюсь. Конечно же, я помню эту цитату из школьной стенгазеты. Хотя сомневаюсь, что в виду имелось именно то, о чем подумала Ава. И я начинаю понимать, почему ей не удалось выманить сюда никого из своих друзей, прежде чем она попросила меня.
Ава делает несколько пробных вдохов, затем начинает вытягивать первые ноты. Я бью в свой бубен так хорошо, как только могу, стараясь никому не попадаться на глаза. Я думаю, что должна "взять грустную песню и сделать её лучше", но это выше моих музыкальных возможностей. Мне нужно просто сделать её громче.