электроприборами и вообще с любой техникой. Поэтому я предпочитаю "помогать" ему в таких
делах. В противном случае, как правило, не обходится без пострадавших.
– Как ты, любимая? – невинно спросил он.
– Нормально, – я пытаюсь сдержать волнение, – а что случилось? – Он шаркает носком по
ковру. Я принюхиваюсь, нет ли дыма, но воздух в комнате достаточно чистый. Значит, на сей раз
ничего не взорвалось. И это радует. – Так… что случилось?
– Ну, в общем, я решил постирать белье, пока мама на работе. Постель твоей сестры опять
мокрая. Уже второй раз за неделю. У неѐ ж там не джакузи?
– Она сказала, что сильно вспотела ночью. А, ну и у неѐ немного припухла шея.
– Так или иначе,– кивает папа, снова выглядя виноватым,– я немного отвлѐкся и что-то
сделал с ними.
Это звучит плохо. Очень плохо.
– Ты что-то сломал?
– Не совсем.
Он продолжает шаркать носком по ковру.
– Хочешь мне что-то показать?
Он кивает. Как провинившийся ребенок, он ведет меня через всю квартиру на место
преступления, которым оказывается ванная комната со стиральной машиной. Над ванной висит
сушилка с развешенным бельем. Пока все нормально. Только вот, я не узнаю некоторых вещей.
Они выглядят знакомо, но маленькие, как кукольная одежда.
– Извини, любимая.
Я лучше приглядываюсь. Ох. Две мои школьные юбки. По крайней мере, были ими.
– Температура предварительной стирки была слишком горячей. Тут все немного сжалось.
Не понял вовремя.
Я смотрю на папу. Он усмехается.
– С ними все будет хорошо, правда? Я имею в виду, ты тощая, как палка. Ты стручок
фасоли. В любом случае, Ава позволит позаимствовать еѐ вещи.
– Да, пап. А ещѐ позвонит Рианна и попросит меня спеть с ней дуэтом.
Мой отец, может, и специалист по Английской Гражданской Войне, но в истории
собственной семьи – ни бум-бум. Забыл, что ли, как четыре года назад я проходила стадию
увлечения нарядами Авы, и она РАЗ И НАВСЕГДА запретила мне одеваться, как она, и брать еѐ
вещи? Недавно она делала исключение для iTunes, но школьная форма? Очень сомневаюсь.
Некоторое время мы молча стоим у сушилки. Мы оба думаем, что до того, как папа потерял
работу, это вообще не было проблемой. Мы бы просто пошли в "Marks & Spencer" и накупили бы
новых юбок. Но сейчас у нас нет такой возможности. У папы слишком высокая квалификация для
большинства вакансий. Неизвестно, насколько хватит его выходного пособия, так что каждая
копейка на счету. Поэтому у нас с Авой и нет больше карманных денег. Он чувствует себя
виноватым,
но
я
не
знаю,
что
сказать,
и
поэтому
молчу.
Тем не менее, он чувствует мою неуверенность по поводу Авы.
– Послушай, если хочешь, я сам еѐ попрошу.
– Спасибо, пап.
Но это ему не удается, по крайней мере, не сразу. В конце-концов мы находим еѐ в
гостиной, спящую на стопке нетронутых тренировочных тестов.
Она спит беспробудным сном и спустя час, когда возвращается с работы мама, гламурная,
как никто другой, в зеленой нейлоновой рубашке-поло и брюках под цвет – что на маме, как ни
странно, смотрится ну очень эффектно. Только представьте себе Элизабет Тейлор средних лет в
зеленом нейлоновом брючном костюме.
На сегодняшний день именно благодаря маме мы держимся на плаву. Это была еѐ идея –
переехать из нашего прекрасного старинного дома "Роуз Коттедж" в Ричмонде, чтобы сдавать его в
аренду, а себе подыскать жилье поскромнее. Она устроилась на работу в местный супермаркет, к
тому же периодически подрабатывает по специальности – переводчиком. И ещѐ она, как и раньше,
для нас готовит. Возможно потому, что боится, что папа сломает духовку.
– Скоро ужин,– говорит она и показывает полный пакет свежих овощей, купленных по
пути домой, – Тед, накроешь на стол? Возьми на помощь Аву. Будь добра.
Она нежно будит Аву, которая кажется удивленной тем, что заснула.
– О, привет, мам. Наверное, я потом этим займусь,– говорит Ава и зевает, глядя на
незаполненные бланки, – а сейчас собираюсь пойти к Луизе, рассказать о Карнаби Стрит.
– Нет, не собираешься – твѐрдо говорит мама. – Ужин – это святое, ты хорошо это
знаешь.
– Но я могу чем-нибудь перекусить у Луизы.
– Пакет чипсов и сырое песочное тесто не считается "чем-нибудь"– настаивает мама.
Ава выглядит надутой. Они спорят об этом несколько раз в неделю. Ава заявляет, что мама
замедляет рост еѐ социальных навыков; мама говорит, что если она не будет есть приличную пищу,
она замедлит свой рост. Я оставляю их за этим занятием. Мама научилась готовить франзузскую
кухню, работая по молодости в ресторане в Лионе. Я бы не пропустила еѐ ужин, даже если бы мне
заплатили.
Я только хотела бы накрывать стол побольше. После того, как сдали наш дом в аренду, мы
переехали в эту квартиру над туристическим магазином на главной дороге в Путни, в двух
остановках от школы. Без сада. Всего лишь с двумя спальнями, так что нам с Авой приходится
делить комнату на двоих. (Она рыдала.) С зелеными стенами. Коричневой мебелью. И крошечной
