— Забаллотировали? — переспросила я, имитируя изумление. — Но ведь он маркиз!
— Сам по себе титул еще ничего не решает, — заявил мистер Круик, чей дед был герцогом.
Я чувствовала, что Стейд, стоящий в противоположном конце зала, все еще продолжает смотреть на меня. Не обращая на него внимания, я спросила:
— А что, о нем есть какие-то компрометирующие сведения?
— Несколько лет назад ему едва не запретили выставлять своих лошадей на скачках, — понизив голос, сообщил мне мистер Круик. — Как-то раз один из его питомцев проиграл гонку, хотя по всем прогнозам должен был победить. А буквально на следующий же день после этого та же лошадь с большим отрывом опередила фаворита скачки, который, кстати, принадлежал мне. Разумеется, возникли вопросы. В итоге было решено, что во всем виноват не Стейд, а жокей.
— Раз его забаллотировали, значит, есть немало людей, которые считают лорда Стейда человеком сомнительной репутации?
— Именно так, моя дорогая.
— Судя по всему, лорд Стейд и сэр Чарльз Барбери находятся в весьма дружеских отношениях, — заметила я.
— Я знаю. — Мой собеседник снова помрачнел. — Чтобы отказать в просьбе о принятии в жокейский клуб, достаточно, чтобы против было подано два голоса из девяти. Именно Барбери и я постоянно выступали против допуска в ряды членов клуба лорда Стейда.
— Вот как.
— Да. Но теперь, как я слышал, лорд Стейд пообещал Барбери, что тот сможет скрестить одну из своих лучших кобыл с Алькасаром.
Мы с мистером Круиком обменялись взглядом, который был красноречивее всяких слов.
В общем и целом я сочла, что наша беседа оказалась весьма плодотворной. Она подтвердила мои расчеты, состоявшие в том, что в случае, если всем станет известно, откуда на самом деле взялся жеребец по кличке Алькасар, жокейский клуб примет решение запретить лорду Стейду выставлять на скачках своих лошадей. Руководство клуба имело для этого достаточно полномочий. Несколько лет назад оно отстранило от участия в скачках самого регента, а лорд Стейд был куда менее значительной фигурой. Мало того, я знала, что этот запрет будет для Стейда действительно тяжелым ударом, который можно будет считать достойной местью за гибель моего отца. Я была уверена, что отцу мой план тоже наверняка бы понравился.
Вальс закончился. Партнер, которому я пообещала следующий танец, молодой человек, убедивший самого себя, что он в меня влюблен, подошел ко мне и увел на танцевальную площадку, прервав исключительно занимательный разговор с мистером Круиком.
Из клуба мы уехали довольно рано, так как у Каролины разболелась голова. Я чувствовала себя виноватой перед ней из-за неприятных вопросов о дяде Мартине. Тем не менее я считала, что беседа не была напрасной: Каролина должна быть готова к встрече с лордом Чарлвудом, которая так или иначе должна была произойти в самом ближайшем будущем.
— Интересно, что люди обычно надевают, когда отправляются в игорный притон? — спросила я Гарри.
В ответ он издал стон мученика.
— Наденьте что-нибудь такое, что скроет вашу внешность. Леди не ходят по игорным притонам.
— Я постараюсь подобрать что-нибудь максимально нейтральное, что не бросалось бы в глаза. Мне и самой не хочется, чтобы меня узнали, Гарри, — раздраженно заметила я, перебирая в уме весь свой гардероб. — У меня есть одно очень простое вечернее платье розового цвета. Как вы думаете, оно подойдет?
— А у вас есть что-нибудь вроде плаща с капюшоном?
— Есть.
— Вот это и наденьте, — посоветовал Гарри. — А капюшон накиньте на голову, чтобы никто не мог как следует разглядеть ваше лицо.
— Вы думаете, люди не обратят внимания на одетую в плащ с капюшоном женщину, играющую в рулетку? — сладким голоском осведомилась я.
— Да, конечно, они обратят на вас внимание, Кейт, но пока они не узнают, кто вы такая, мы будем в безопасности. Мне вовсе не хочется, чтобы кто-нибудь из тех, кто там будет, пришел к Адриану и сообщил, что видел в игорном притоне его жену.
От последних слов Гарри меня бросило в дрожь.
— Да уж, — только и смогла я сказать.
— В самом деле, наденьте плащ, — повторил свою просьбу Гарри, и я пообещала, что так и сделаю.
Само собой разумеется, что Чалмерс не мог прийти к нам домой, чтобы меня забрать, поэтому мы с ним договорились встретиться в театре. Гарри сказал Адриану, что повезет меня посмотреть на знаменитого Кина в пьесе «Ричард Третий».
Просидев в зале до окончания первого акта, мы выскользнули в фойе, где Чалмерс нас уже поджидал. После этого мы с Чалмерсом сели в кеб. Что же касается Гарри, то он забрался в другой кеб, чтобы отправиться к жилищу Чалмерса и, проникнув внутрь, выкрасть свои долговые расписки.
