Льюис звал ее. Лоренс. Но она, упрямая тупица, не последовала за ними. У нее оставались еще незавершенные дела, невоплощенные мечты и вопросы, которые надо решить прежде, чем уйдешь из жизни. А поэтому, когда удар свалил ее, а тромб оставил на какое-то время мозг без кислорода, тело и дух Агаты Шоу яростно сопротивлялись. И она не умерла.
Теперь слова слышались яснее. Свет стал приобретать формы и очертания каких-то фигур. Теряя расплывчатость, они становились людьми, поначалу неотличимыми друг от друга.
— Снова поражена левая средняя церебральная артерия.
Незнакомый мужской голос. Ему ответил другой, который она узнала: доктор Фейерклоу, который наблюдал ее после первого инсульта.
— А о том, насколько сильно, можно судить по подергиванию лицевых мышц. Сестра, пожалуйста, уколите еще раз. Видите? Никакой реакции. Если мы будем колоть руку, то результат будет таким же. — Он наклонился над кроватью. Теперь Агата хорошо видела его. Видела огромный нос в порах размером с булавочную головку. Стекла очков были захватаны. Как он что-то видит?
— Агата? — обратился он к ней. — Вы узнали меня, Агата? Вы понимаете, что произошло?
Осел, подумала Агата. Ну как она может не знать, что произошло. Она собрала силы и моргнула. И почувствовала от этого движения страшную усталость.
— Так. Хорошо, — сказал доктор Фейерклоу. — У вас, моя дорогая, был еще один удар. Но теперь вы в порядке. И Тео здесь.
— Ба? — Он произнес это так, будто обращался к забившемуся в щель бездомному щенку, желая выманить его оттуда. Он стоял от нее далеко, и она не могла его рассмотреть, но даже так она чувствовала покой и надежду на то, что все может быть опять хорошо. — Ну скажи, что за нелегкая понесла тебя на теннисный корт? — спросил Тео — Господи, ба, если бы Мэри не было рядом… Ведь она даже не позвонила в «скорую помощь». Она подхватила тебя на руки и притащила сюда. Доктор Фейерклоу уверен, что это спасло тебе жизнь.
Кто бы мог подумать, что в голове этой глупой коровы есть мозги? — подивилась Агата. В ее представлении Мэри Эллис, окажись она в кризисной ситуации, могла только визжать или тупо моргать глазами и ронять с кончика носа капли на верхнюю губу.
— Она не отвечает, — встревожился Тео, и Агата увидела, как он повернулся к доктору. — А она меня слышит?
— Агата? — обратился к ней доктор. — Покажите Тео, что вы его слышите.
П снова с громадными усилиями Агата моргнула. Это движение, казалось, потребовало всей ее энергии до последней капли, а напряжение отдалось даже в горле.
— Вот, мы видим, — произнес доктор бесстрастно-информативным тоном, который всегда бесил Агату, — экспрессивную афазию, нарушение речи. Тромб не пропускает кровь, а следовательно, кислород, в левую половину мозга. Поскольку эта область управляет словесно-мыслительной функцией, то поражена речь.
— Но сейчас ее состояние хуже, чем было в прошлый раз. В прошлый раз она могла произнести несколько слов. А почему сейчас у нее не получается? Ба, ты можешь произнести мое имя? А свое?
Агата попыталась открыть рот. Но смогла выдавить лишь звук, похожий на «ахх».
— На этот раз удар более серьезный, — произнес доктор Фейерклоу. Он положил руку на левое плечо Агаты. Это дружеское прикосновение она ощутила. — Агата, не волнуйтесь. Отдохните. Вы в надежных руках. И Тео здесь, с вами.
Они отошли от кровати, и она перестала их видеть, но некоторые слова, правда не совсем отчетливо, она слышала.
— …Надеяться на чудо мы, к несчастью… — говорил доктор.
— …Необходима длительная реабилитация.
— …Терапевтическая? — Это спросил Тео.
— Физическая и речевая.
— …Больнице?
Агата напрягла слух. Она догадалась, о чем спрашивал внук, потому что и сама отчаянно хотела узнать, ждет ли ее пребывание в больнице, в неподвижности, на кровати с перилами-поручнями, где она, словно поломанная кукла, пролежит до дня своей смерти?
— Все не так уж безнадежно, — изрек доктор Фейерклоу и подошел к кровати, чтобы поделиться этой информацией и с ней. Он потрепал ее по плечу, затем жестом, которым священник обычно благословляет прихожанина, коснулся кончиками пальцев ее лба.
Доктора, подумала она. Им кажется, что в обычных ситуациях они действуют как первосвященники, а в таких, как сейчас, не иначе как сам Господь Бог.
— Агата, паралич, который вы сейчас ощущаете, пройдет через некоторое время под воздействием физиотерапии. Афазия… как будет идти восстановление речи, предсказать труднее. Но забота, соответствующий уход, а главное — желание выздороветь дадут вам возможность прожить еще много лет. — Доктор повернулся к Тео: — Она должна хотеть жить, несмотря ни на что.
