1873 год. Элиза Туше – домоправительница и компаньонка некогда известного писателя Уильяма Эйнсуорта, кузена ее покойного мужа. У миссис Туше очень разносторонний круг интересов: литература, аболиционизм, правосудие, классовые вопросы. Миссис Туше подозревает, что ее кузен на самом деле начисто лишен литературного таланта, что его друг Чарльз Диккенс на самом деле тиран и моралист, а вся Англия не более чем «страна фасадов», где все не то, чем кажется.Эндрю Богл вырос рабом на плантации. Он прекрасно знает, что каждая крупинка сахара стоит человеческой жизни, что богатые наживаются на бедных и что людьми куда проще манипулировать, чем они думают. Оказавшись в Лондоне в качестве главного свидетеля в громком судебном деле о самозванстве, Богл понимает, что его будущее зависит от того, какую историю он расскажет людям.«Дело Тичборна», в котором мясник из Австралии заявил, что на самом деле он законный наследник огромного состояния и титула, захватывает внимание миссис Туше и всей Англии. Действительно ли сэр Роджер Тичборн тот, за кого он себя выдает, или же он простой обманщик? Миссис Туше – образованная женщина, а Эндрю Богл отнюдь не дурак, но в мире самообмана и лицемерия не так то просто определить, где прячется истина.
Zadie Smith
THE FRAUD
Copyright © Zadie Smith 2023
Перевод с английского Олега Алякринского
© Алякринский О., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Я видел, как великий город Лондон сносили и снова отстраивали – если вы только можете себе это представить. Я видел, как он рос и разрастался, пока не достиг своих нынешних размеров. Вы едва ли поверите, если я вам скажу, что еще помню наш Рукери – зловонные трущобы, населенные бродягами, бывшие тогда бескрайним загородным полем с зелеными изгородями и деревьями вокруг. Какой же это был милый уголок.
На пороге стоял чумазый мальчик. Со временем с его лица можно было бы отскрести всю эту грязь, но не множество оранжевых веснушек. С виду не больше четырнадцати лет, ноги тощие и разболтанные, как у марионетки. Он норовил шагнуть через порог, роняя сажу на пол передней. И тем не менее открывшая ему дверь женщина – ее легко было развеселить, и она умела ценить красоту – поймала себя на мысли, что он не вызывает у нее отвращения.
– Ты от Тобина?
– Да, миссус. Я насчет потолка. Он провалился, так?
– Но я просила прислать двоих мужчин.
– Все работают в Лондоне, миссус. Кладут плитку. Таперича в Лондоне страсть как много плиточных работ, мадам…
Он, разумеется, заметил, что мадам пожилая, но двигалась и говорила она не как старуха. Высокая грудь, миловидная, на лице несколько морщин, волосы черные. На подбородке виднелась морщинка в виде перевернутого месяца. Ее внешность отличалась неопределенностью, какую мальчишка едва ли мог разгадать. Он взглянул на зажатый у него в руке клочок бумаги и медленно прочитал:
–
Из глубины дома раздалось раскатистое «
– Все произносят фамилию моего покойного мужа по-дурацки. Я предпочитаю, чтобы ее выговаривали на французский манер.
В передней у нее за спиной появился упитанный мужчина с седоватыми бакенбардами. Халат и тапочки, газета в руке. Он уверенно направился к ярко освещенной оранжерее. Два кинг-чарльз-спаниеля с оглушительным лаем бежали следом за ним. Он бросил через плечо:
– Кузина, я вижу, ты сегодня в сумрачном и опасном расположении духа! – С этими словами он ушел. Женщина обратилась к посетителю с удвоенной энергией:
– Это дом мистера Эйнсворта. Я его домоправительница – миссис Элиза Туше. У нас образовалась огромная дыра на втором этаже – просто кратер! Она представляет опасность для несущих конструкций второго этажа. Но это работа, по меньшей мере, для двоих мужчин, как я и отметила в своей записке.
Мальчишка моргал с глупым видом.
– Не потому ли это произошло, что там слишком много книг?
– Какая разница, почему это произошло! Дитя, ты что, недавно залезал в печную трубу?
Посетитель пропустил «дитя» мимо ушей. Ремонтная мастерская Тобина была уважаемой фирмой, они клали полы с плинтусами в самом Найтсбридже[1], если уж на то пошло.
– Нам сказали, дело срочное, мешкать нельзя. Обычно мы заходим через черный ход.
Ну и наглец! Но миссис Туше развеселилась. Она вспомнила свои золотые деньки в величественном старом Кенсал-Райзе. Потом годы, проведенные в куда более скромном, очаровательном Брайтоне[2]. И наконец мысленно вернулась сюда, где все окна дребезжали в рассохшихся рамах. Она подумала о том, что ее жизнь неумолимо катилась под откос – таков был ее неотвратимый удел. Улыбка сползла с ее губ.
– Когда собираешься войти в приличный дом, – заметила она, на ходу приподнимая юбку, чтобы принесенная им грязь не попала на оборки, – было бы умно предотвратить нежелательные последствия.
Мальчишка сорвал шапку с головы. Стоял жаркий сентябрьский день, думать о последствиях было трудновато. В такой день неохота и пальцем пошевелить! Но такие вот старые грымзы посылаются тебе, чтобы испытывать твою волю, а в сентябре одна работа, ничего кроме работы…
– Так я войду или мне не входить? – пробормотал он, прижав шапку ко рту.
Она быстро прошла по черно-белым плиткам передней и легко взбежала по лестнице, перемахивая сразу через две ступеньки и не держась за перила.
– Как звать?
– Джозеф, мэм.
– Тут узко, не смахни плечом картины со стены.
