Этот взрыв негодования сработал отлично. Голос Джерри изменился, в нем появились едва уловимые на слух нотки ласкового умиротворения, которые подтвердили, что путь, выбранный Клиффом, правильный и что он снова берет верх.
– Я ведь говорю, что, если необходимо пройти тест, так давай пройдем его. Лучше знать правду, чем жить под угрозой смертного приговора, даже и не зная о том, что ты приговорен.
Тон Джерри явно изменился, и это подвигло Клиффа на то, чтобы еще активнее наехать на любовника.
– Отлично. Если хочешь, делай анализ, но меня от этого уволь. Мне анализ не нужен, потому что я, запомни это, тебе не изменяю. А если ты решил начать копаться в моих делах, то я ведь тоже могу начать копаться в твоих. Запросто смогу, поверь мне. – Он сделал секундную паузу и продолжил с еще большим апломбом: – Ты весь день пыхтишь на пирсе, так, а полночи корячишься на ремонте дома какого-то типа – если, конечно, ты и вправду так усердно трудишься.
– Постой, – изумился Джерри. – Что ты хочешь этим сказать? Нам нужны деньги, а насколько мне известно, есть только один легальный способ их иметь.
– Хорошо. Отлично. Работай на всю катушку, если тебе это нравится. Но не рассчитывай, что я буду делать то же самое. Мне бывает необходимо передохнуть, и если каждый раз, когда мне это потребуется, ты будешь подозревать меня в том, что я трахаюсь с кем-либо в общественном сортире…
– Клифф, ты ведь ходишь в базарные дни на рыночную площадь.
– Господи, боже мой! Попал пальцем в небо. Интересно. А где мне купить все необходимое, как не на рыночной площади в базарные дни?
– А искушения, которые там в изобилии? Ведь мы оба знаем, что ты падок на искушения.
– Конечно, мы знаем, и давай разберемся,
– Это все в прошлом, – оправдываясь, произнес Джерри.
– Согласен. Давай обратимся к прошлому. Тебе, как и мне, доставляло удовольствие ловить партнеров в общественных туалетах. Подавать знаки глазами, незаметно проскальзывать в туалет, трахаться там, даже не спросив имени нового партнера. Но ведь я не попрекаю тебя тем временем, когда ты делал то, что мне не нравится. И я не учиняю тебе допроса, если ты остановишься на площади, чтобы купить пучок салата. Если, конечно, ты оказался там по этой причине.
– Прекрати, Клифф.
– Нет, это ты прекрати. Прикрываешься двумя работами и больше ночей, чем я, проводишь вне дома.
– Я же сказал. Я работаю.
– Отлично. Работай.
– Ты же знаешь, что для меня значат верность и постоянство.
– Я знаю, что ты говоришь о верности и постоянстве. А ведь то, что люди говорят и что они чувствуют, – это совсем не одно и то же. Думаю, Джерри, ты это понимаешь. Жаль, если это так.
Вот так они пикировались. Джерри сдавал позиции, когда его аргументы оборачивались против него самого, и от этого сам как бы уменьшался в размерах. Некоторое время он дулся, но, не будучи человеком злопамятным, вскоре просил прощения за свою подозрительность. Поначалу Клифф не принимал его извинений.
– Не знаю, Джерри, – мрачным тоном говорил он, – как мы можем жить в мире друг с другом – в согласии, о котором ты постоянно толкуешь, – когда мы постоянно ругаемся?
– Забудь об этом, – обычно возражал Джерри. – Это все из-за жары. Она действует на меня, и у меня путаются мысли.
Все дело, оказывается, в путанице в мыслях. Клифф, в конце концов, и сам пришел к этому выводу. Сейчас, петляя по сельской дороге между Грейт-Холланд и Клактоном – по сторонам которой яровая пшеница в течение четырех томительных недель изнывала под жарким небом, не пролившим на землю ни капли дождя, – он понял, что от него сейчас требовалось сменить преданность одному человеку на преданность другому. Каждому в жизни дано получить такой сигнал. Главное – распознать, к чему призывает этот сигнал, и знать, как на него ответить.
Его ответом будет непоколебимая верность, причем с этой самой минуты. Джерри де Витт был, в общем-то, неплохим парнем. У него отличная работа. У него дом на Сыпучих песках в пяти шагах от пляжа. У него лодка и мотоцикл в придачу. Если бы не Джерри, жизнь Клиффа была бы намного хуже. Для того чтобы убедиться в этом, Клиффу достаточно было вспомнить свое прошлое. И если Джерри и был иногда нудным; если временами его одержимое стремление к аккуратности и поспешность в работе действовали кому-либо на нервы; если он привязывался настолько сильно, что появлялось желание отправить его надолго и куда-нибудь от себя подальше… что значили все эти мелочи в сравнении с тем, что Джерри мог предложить взамен? Ничего. Так, по крайней мере, казалось.
