Вадим нагнулся, открыл ящик стола и вынул из него очки, затем взял со стола лист бумаги.
– Приметы, – начал читать он. – Рост около ста семидесяти, телосложение хрупкое, волосы темные. А вот и фото. Ее знакомая нашла у себя в телефоне.
На фото я увидела группу веселых молодых людей, заснятых в прыжке. Судя по всему, они сфотографировались на берегу реки. Вадим указал на девушку в центре.
– Можете описать ее одежду? – попросила я.
– Была вчера одета в короткое белое платье… – начал Вадим.
– …и вешалась на шею каждому, кто попадался ей на пути, – перебила я. – Помню ее. Гида вашего окучивала, а он ее ловил из последних сил.
– Были знакомы с пропавшей? – посмотрел на меня поверх очков майор.
– Ни капли. Даже словом не перебросились. Но ее сложно было не заметить.
– Экскурсовода Константина Ланских уже опросили. По его словам, Оксану он проводил к Ветрову, после чего отправился домой.
– Это кто-то может подтвердить?
– Да, есть свидетели. Говорят, что видели пропавшую и Ветрова в компании с Ланских, который после попрощался и ушел.
– Тогда поговорите с Ветровым, – предложила я. – Он же был последним, кто ее видел. Он сам-то это подтверждает или говорит, что не видел ни ее, ни Ланских? А вообще-то там повсюду должны быть свидетели, если судить по тому, что Ветров вряд ли отправил Оксану спать. Людей вчера много вокруг шаталось. Вы ведь тоже там были, Вадим.
– Я пробыл там недолго, а зашел туда по приглашению Ветрова, – ответил майор. – За два года съемок нам пришлось не раз пообщаться.
– Артисты успели наломать дров? – улыбнулась я.
– Не совсем. Скорее помогал решать технические вопросы. Иногда для съемок требуется разрешение от полиции. Много сцен снимали в отделе полиции. Как вы понимаете, просто так они сюда прийти не могли. Нам с Ветровым поневоле приходилось контактировать. А вчера я почти сразу после нашей встречи ушел домой. Пить я толком не пью, лицо держать надо, сами понимаете. Представьте, что майор полиции отплясывал бы посреди танцпола, заливая в себя алкоголь? Ну и кем бы я выглядел после этого?
– Выглядели бы как портрет Дориана Грея.
– Вот и я о том же.
– И вам никто не сообщил, что вчера пропал ребенок?
– Вы про Дениса Буслаева? Почему же, сообщили. Только Федор попросил меня не вмешиваться, поскольку предполагал, где может находиться его сын.
– Значит, он вам все-таки позвонил, – поняла я.
– Мы с Федором давние приятели. Иногда, Татьяна, инструкции нужно отложить в сторону. Если бы Федор не нашел Дениса в лесу, то мы бы организовали поиски.
– А где уверенность в том, что он бы обнаружил сына живым и невредимым? – все еще не понимала я.
– Я держал руку на пульсе. Был на связи, был готов выехать по первому зову. Но тут дела семейные, Федор настаивал на том, чтобы полиция не участвовала в поисках.
– В таких же, какие сейчас ведутся в отношении Оксаны?
– Точно такие же. Но мальчик нашелся. И слава богу.
– И про чемодан, который Денис нашел в лесу, вам Федор ничего не рассказал?
– Не рассказал. Видно, посчитал, что сам разберется. Если бы вы мне об этом не сообщили, я бы и не знал.
Стук в дверь заставил меня повернуть голову в сторону двери. На пороге стоял полицейский, но в звании капитана. На вид ему было лет сорок пять, и выглядел он весьма необычно: абсолютно квадратное туловище на коротких крепких ногах, рыжие волосы и кожа, казавшаяся темнее, чем обычно это бывает у людей. Такой ее делало бесконечное число мелких веснушек.
– О, Юр, заходи, – привстал Вадим. – Татьяна, это наш начальник дежурной части Юрий Константиныч Юсов.
– Очень приятно. – Я встала со стула и протянула Юсову руку. Он тотчас шагнул вперед, и я ощутила крепкое рукопожатие. Заодно обратила внимание на необычный цвет радужной оболочки его глаз – они казались темно-желтыми.
– Татьяна из Тарасова, – добавил Вадим, опускаясь обратно в кресло. – Частный детектив, между прочим.
Юсов с интересом уставился на меня, но смотрел не в глаза, а куда-то в центр лба.
– Что там? Новости? – Вадим, не глядя на Юсова, пошарил в ящике стола.
– Да нет, новостей нет. Деваху ищут, но пока что бестолково как-то. – Юсов уже не обращал на меня никакого внимания. – Только что волонтеры звонили, говорят, что прочесали всю опушку, но там пусто. Они сейчас в лес пойдут, поглубже. Просят помощи, а то мало их.
Вадим сдвинул свои выразительные брови.
– Ну кого я им еще дам? – пробормотал он. – В городе только гайцы остались, но я их не могу снять. Не мое ведомство. Это надо с ГИБДД решать. Насколько я в курсе, там тоже людей выделили. Что делать – ума не приложу.
