— Со стороны прокурора было два свидетеля, а с нашей ни одного. Я сначала не понимал, почему Евгений Павлович не захотел уравновесить наши силы. Нам тоже было кого вызвать в суд для дачи показаний. Но когда Крючков послал меня в поликлинику, я все понял. Оказалось, что один свидетель обвинения сильно близорук, но очки не носит, а второй во время ДТП лежал в больнице… Правда, круто? — спросил Серебров.
Я половину из сказанного пропустила, поэтому сказала:
— Эх, Саша, знал бы ты, что на самом деле было круто!
— Что?
— Вечеринки, на которых диджей Крюк заставлял отплясывать, не щадя своих ног, даже самых скучных «ботаников» и преподов с учеными степенями. Ты и представить себе не можешь, сколько килограммов страз, пайеток и прочей мишуры опадало с одежды на пол после его танцевальных марафонов!
— Да, талантливый человек талантлив во всем, — впечатлился Серебров.
— Просто если Крючков чем-то увлекается, то погружается в это целиком… Ладно, Саша, воспоминаний на сегодня хватит. Ты хорошо понял нашу задачу? Если вопросы есть, то задавай их сейчас.
— Вроде бы все ясно. Да, Евгений Павлович мне сказал, что у тебя, наверное, закончились деньги…
— Какие деньги? — От удивления я даже оторвала глаза от дороги и посмотрела на пассажира.
— На накладные расходы. Он велел мне передать кое-что. — Саша достал бумажник.
— Не спеши, тебе придется сегодня расплачиваться с людьми, если мы, конечно, найдем подходящий контингент.
— Ладно, потом так потом. — Помощник адвоката убрал бумажник обратно в карман. — Полина, а как ты узнала про эту «биржу труда»?
— От Люси с Васей.
— Твои знакомые бомжи раньше здесь жили?
— Нет, они коренные горовчане, но до них слух дошел, что в областном центре есть своеобразная биржа труда, где собираются безработные, нищие и даже околопреступные элементы. Их нанимают по дешевке на стройки, уборку мусора, сельхозработы, а также для выполнения эксклюзивных услуг, например таких, как требуются нам.
— И что, даже киллера нанять можно?
— Не думаю, иначе бы там всех давно пересажали. У «биржи» есть «крыша», которая следит за порядком. — Я зарулила на парковку и спросила: — Саша, ты когда-нибудь носил усы?
— Нет, они мне не идут.
— Откуда ты знаешь, что они тебе не идут, если ты их даже не отращивал?
— Вообще-то была как-то попытка, но моей девушке мои усы не понравились. А ты что задумала? — Серебров испуганно покосился на пакет, который я взяла с заднего сиденья. — Усы хочешь мне приклеить? Нет, я не согласен. Лучше кепку надену и очки… Как Евгений Павлович тогда, когда мы за Степановым следили.
— Денек сегодня не солнечный, очки не подойдут. Поэтому без усов тебе не обойтись. В нашем деле конспирация — правило номер один. Саша, не переживай, я не какая-нибудь доморощенная гримерша из любительского театра, а курсы визажистов с отличием закончила. Все будет сделано на профессиональном уровне. Так, повернись ко мне… Все понятно, лицо у тебя вытянутое, поэтому усы нужны такие, чтобы визуально округляли овал. Знаешь, я бы еще бородку тебе приделала, чтобы смягчить резко очерченные скулы.
— Что?..
— Успокойся, с бородой слишком долго возиться, так что ограничимся одними усами.
— Полина, а что это за клей? — Александр уставился на тюбик в моих руках.
— «Супермомент», — пошутила я.
Но помощник адвоката был не в том состоянии, чтобы оценить мой юмор.
— Как «Супермомент»? А как же я потом усы отлеплять буду? Будет же больно!
— Конечно, больно, но придется потерпеть.
Ох уж мне мужчины… Знали бы они, что испытываем мы, женщины, когда пользуемся восковыми полосками для эпиляции! Хотя им лучше этого и не знать.
— Полина, я отказываюсь от такой кардинальной смены имиджа. Ты даже можешь нажаловаться на меня Евгению Павловичу, но…
— На, — я протянула Сашке тюбик.
— Зачем?
— Прочитай, что там написано, если, конечно, зрение позволяет тебе читать такой мелкий текст.
Серебров взял клей и стал читать инструкцию по его применению.
— Ну, если он смывается водой с мылом, тогда ладно… Приклеивай! — разрешил Александр.
— Сиди и не дергайся.
Процедура по созданию нового образа оказалась недолгой и безболезненной, а результат превзошел все ожидания. Сашка рассматривал себя в маленькое зеркальце и не переставал удивляться:
— Неужели это я? Надо же, я на горца стал похож… — Серебров достал из кармана мобильник и попросил: — Сфотографируй меня для прикола.
— Подожди, сейчас прическу подкорректирую. — Я взлохматила ему волосы и зафиксировала их гелем. — Вот теперь можно делать фото на память. Скажи «сыр»…
— Чи-и-из, — протянул Сашка, состроив белозубо-оптимистичную улыбку. Потом посерьезнел: — Давай еще раз, без улыбки, как на паспорт.
Я щелкнула его второй раз.
— Ну все, забирай мобильник, хватит дурачиться, — сказала я, достала из сумки парик и вскоре стала жгучей брюнеткой с длинными прямыми волосами.
— У вас, женщин, все так просто: надел парик — и сразу другой образ.
— Александр, а ты не слишком наблюдательный, — пожурила я помощника адвоката.
— В каком смысле?
— Какого цвета у меня глаза? — спросила я, отвернувшись от него.
— Серые.
— Ты уверен?
— Да, я запомнил.
