— Это за пределами понимания науки и логики, — ответил Хоуп. — Это скорее чувственная материя, нежели физическая.
Все молчали. Грегори и Картер пытались понять, что имел в виду Хоуп. Наконец Картер кивнул:
— Да. По крайней мере объяснение на уровне того, что представляет собой и сам Эвенмер.
— Да, какой-то смысл в этом есть, — согласился Грегори, — в особенности если побываешь в этих местах. Как будто попадаешь в края не от мира сего, там так одиноко, что словами не опишешь, там нет места ничему человеческому.
Картер взглянул на Грегори, удивлённый той печалью и задумчивостью, с какой прозвучали его слова. В них был испуг ребёнка, впервые увидевшего темноту.
Мистер Хоуп пожал плечами.
— Как бы то ни было, из-за невероятной обширности Внешней Тьмы разыскать дом, где удерживают Лизбет, будет очень сложно. Он может находиться поблизости от любой из четырех стран.
— В этом мы можем обрести кое-какую помощь, — сказал Картер и вынул из кармана осколок, подобранный им в Иннмэн-Пике. — Я не раз пробовал послушаться таинственного притяжения этого камня. Похоже, он тянет меня к югу, хотя сила его воздействия по-разному проявляется в разных местах Эвенмера, и полагаться на неё вряд ли можно. Но я подозреваю, что во Внешней Тьме прячут и Лизбет, и сокровище Иннмэн-Пика. И все же, если бы мы могли ограничить масштабы поиска…
— Некоторые из царств симпатизируют нам больше других, — прервал его Хоуп. — А вот Шинтогвин скорее всего поддерживает наших врагов.
— Но зачем анархистам понадобилось строить там дом и чего им надо от Лизбет? — спросил Картер. — Судя по письмам, ей не дают никаких заданий и ничему не обучают. Если она заложница, то ради чего?
— Вот именно! — подхватил Хоуп. — Почему они до сих пор не предъявили нам никаких требований? Никто не станет держать пленницу шесть лет просто так.
— Я намереваюсь к вечеру потолковать с Йормунгандом, — сказал Хозяин. — Может быть, он подскажет ответ.
— Вот удивительно, — нахмурился Хоуп. — Прошлой ночью я дважды просыпался — наверное, от его рёва. Стропила под потолком моей комнаты сотрясались, как от раскатов грома.
— И мне так показалось, — сказал Картер. — Но я подумал, что это бушует вьюга. А ведь точно, такого рёва я никогда не слышал. Дом содрогался, как при землетрясении. Но утром я проснулся и решил, что все это мне приснилось.
— У нас с тобой и прежде бывали одинаковые сны, — напомнил Картеру Хоуп. — Но тут что-то другое. Неужто и вправду что-то стряслось с нашей рептилией?
— Я отправлюсь к нему немедленно, — решительно объявил Картер, хотя при мысли о динозавре ему стало весьма не по себе — Спасибо тебе, Уильям. И тебе, Грегори. Может быть, вы вдвоём посмотрите карты и поищете самый короткий путь к Шинтогвину?
— Хорошо, — кивнул Грегори. — В этом я могу помочь.
— Отлично, — сказал Хоуп. — Счастливого пути. Мы будем с нетерпением ожидать твоего возвращения.
Картер вышел из библиотеки, по боковому коридору прошёл к главной лестнице. Глаза самшитового орла злобно взирали на него с верхней площадки, тёмные перила на ощупь были холодными. Картер поднялся на второй этаж, повернул налево и пошёл по длинному коридору, забранному дубовыми панелями и устланному алой ковровой дорожкой. По всей длине коридора лежали глубокие тени. Картер вошёл в знакомую дверь и оказался в своей детской. Став Хозяином, он отказался занять отцовские покои, поэтому они с Сарой поселились здесь, и Сара повесила на стену портреты своих отца и матери. Кроме того, в комнате появились невысокий прикроватный столик с резными серафимами, сочетавшимися с фигуркой ангела на каминной доске красного дерева, и атласные покрывала под цвет алых азалий на обоях. Над камином висела сабля в серебряных ножнах, а на полке массивного трюмо с высоким зеркалом лежал обшарпанный деревянный меч и стояли четыре деревянных солдатика, красная и синяя краска на которых местами облупилась, — то были игрушки, которые Картер взял с собой из Эвенмера, отправляясь в ссылку. Сара сидела в кровати и читала Теннисона, укрывшись тремя одеялами. В комнате было прохладно, поскольку дрова в камине догорели.
— Привет, — сказал Картер. — Ты ждала меня?
— Если я скажу «нет», разве станет легче? — вздохнула Сара. — Тебе уже пора?
— Лучше поскорее отделаться. Ты боишься? Но я уже бывал у него.
— Да, и всякий раз возвращался бледный, как мим, вымазавший лицо белилами. Нет, я не боюсь, что он съест тебя, хотя такое всегда возможно. Я сама не знаю, чего боюсь. Того, что время уходит, конечно. Но если ты не против, я буду тут сидеть и в отчаянии заламывать руки, как это теперь принято у дам. Я бы этого не делала, если бы ты позволил мне пойти с тобой. Я, бывало, охотилась с отцом и неплохо управляюсь с ружьём.
— Йормунганду нипочём любое оружие. Если он вздумает напасть, от него не защитишься. И опасность всегда больше для моих спутников, нежели для меня. Я это понял, когда ходил туда с Даскином, хотя до сих пор не могу понять, почему Йормунганд пощадил его тогда, много лет назад. Вероятно, ради собственной забавы.
