– Удар? Ты только что сказал, что моя мать изменила не только Эвенмеру, но и анархистам. На что еще она была способна? Но откуда тебе может быть известно все это, если только ты… – Даскин вскочил. – А ты сам, случайно, не анархист?
– Большая часть твоих родственников – анархисты, – отозвался Грегори, откинувшись на спинку стула. – К примеру, твой дядя Кориний.
– Кориний? Этот добрый старикан? Ты шутишь!
– Прадедушка Горий дважды избирался Великим Маршалом Западного региона. Мой отец, большинство твоих двоюродных братьев. Я. Все анархисты.
В ярости Даскин бросился на своего кузена, стащил его со стула, повалил на пол.
Но в это мгновение в одном из углов комнаты вспыхнул свет. От неожиданности Даскин отпустил Грегори и выпрямился, а Грегори поднялся и небрежным жестом обвел комнату. На высокой галерее выстроились несколько десятков анархистов. Даскин потянулся за пистолетом, но Грегори шагнул к нему.
– Не глупи, кузен. Ты погубишь себя. Ты окружен. Убери оружие.
Даскин крепко сжал рукоятку кольта. Происходившее не укладывалось у него в голове. Но невзирая на предательство Грегори, Даскин все же не мог выстрелить в друга. Он разжал пальцы. Пистолет упал на пол.
– Что вы сделаете со мной? Грегори понимающе улыбнулся:
– Это зависит от тебя.
Он выжидательно посмотрел в сторону балкона. Открылась круглая дверь, и вышел человек, с головы до ног одетый в черные одежды. Лица его не было видно за широкими опущенными полями шляпы. Казалось, это древний бог Один, могущественный и величавый. Он спустился с галереи и подошел к столу.
– Это Человек в Черном, – сказал Грегори. – Верховный Анархист. Он возглавляет движение после гибели Полицейского.
– Маньяк, – процедил сквозь зубы Даскин.
– Нет, – не сводя глаз с кузена, покачал головой Грегори. – Святой. Он спасет мир.
– Ты славно потрудился, брат, – приглушенным голосом проговорил Человек в Черном и пожал Грегори руку. – Приветствую тебя, Даскин Андерсон. Не сомневаюсь, Грегори сказал тебе многое, о чем ты волен поразмышлять.
Даскин гневно взглянул на кузена.
– Так у тебя было задание шпионить за мной все эти годы?
– Ты ошибаешься, – ответил Грегори. – Моя миссия состояла в том, чтобы вернуть тебя в лоно семьи. И дружба наша не была фальшивой.
– Это верно, – подтвердил Верховный Анархист. – Грегори дважды спасал тебе жизнь. Первый раз он сделал это, отговорив Совет Анархистов от покушения на тебя, которое замышлялось с целью ослабления позиций твоего брата. Насколько мне известно, не так давно он уберег тебя от неминуемой гибели во время сражения с гнолингами.
– Последнее по крайней мере правда, – отозвался Даскин. – А вы неплохо информированы.
– Ты родился для великих свершений, – продолжал Человек в Черном. – Даже твоя мать некогда была патриоткой, хотя в конце ей недостало решимости. Именно с такими моральными недостатками мы и призваны бороться. Анархическая партия существует несколько десятков лет. Неужели ты никогда не задавался вопросом – почему? Высокий Дом – это монархия, как его ни называй. О да, в отдельных странах существуют советы и парламенты, у герцогов и баронов нет той власти, какой они располагали когда-то, но на самом верху Равновесием, определяющим действие законов природы, правит Хозяин.
– Это упрощенное определение, – возразил Даскин. – Хозяин служит Дому и не является истинным монархом. Страны, составляющие Эвенмер, самоуправляемы, а Хозяин координирует усилия, направленные на поддержание стабильности Творения. Но если даже то, о чем вы говорите, верно, что с того, если Хозяин справедлив?
Анархист торжественно кивнул. Его тяжелые одежды едва заметно колыхнулись.
– Вот-вот! Если хозяин справедлив. Картер – по-своему справедливый человек. Честный человек. Но существует высшая справедливость. Идеологи анархизма видели возможности создания мира, в котором царило бы истинное равенство, в котором не было бы страданий, болезней, нищеты, смерти. Разве это не высокая цель?
– Вы убивали людей во имя этой высокой цели.
В это мгновение на стол были поданы тарелки с дымящимся мясом и кувшины с вином. Человек в Черном уселся на стул и жестом пригласил Даскина и Грегори.
– Садитесь! Угощайтесь! Я знаю, как вы соскучились по настоящей еде. Это вам не ваши несчастные походные припасы. Даскин сел неохотно, но ни к еде, ни к вину не притронулся.
– Верно, мы убивали людей, – не стал спорить Человек в Черном. – Во время любой революции проливается кровь. Разве патриоты Нианара не выступили с оружием в руках против поработившего их Китинтима? Разве в Узе не вешали аристократов? А ведь наша цель гораздо более высока и благородна! Мы мечтаем о Вселенной, в которой не существовало бы ничего, кроме Добра, потому что она не сможет содержать ничего, кроме Добра, и люди в ней уподобятся богам. Они станут бессмертны, они будут исповедовать высшие моральные ценности, они смогут думать только об искусстве и науке. Ради такой цели не жалко погубить миллиарды! Но когда убийствам придет конец, они прекратятся навсегда. Когда война будет выиграна, воцарится вечный мир.
