Томас посмотрел на отца и увидел, как тот прищурил глаза в темных сладких нитях.
– А когда мы окажемся внутри? – спросил он.
Генерал немного помолчал. Он смотрел на фасад крепости, изучая ее. Потом вновь обратил взгляд на сына.
– Нас всего четверо. Будем держаться вместе и обыщем здание сверху донизу. Все, что нам нужно, это Натан. Если кто-то встанет у нас на пути, мы его убьем, – сказал он просто, потом остановил свой взгляд на каждом из них. – У кого-нибудь из вас возникнут с этим трудности?
– За Обманный лес, – сурово сказал Брауни.
– За Нашего Мальчика, – сказал с ветки Краснолиста Смычок.
– За жизнь, – сказали деревья, все хором. Тогда Толстосук наклонился, и несколько его верхних ветвей преподнесли Томасу дар.
– Что это? – спросил Томас, когда капитан лесных стражей передал ему большой лук и колчан со стрелами.
– Это все сделано из моих ветвей много-много лет назад, – сказал Толстосук. – Они принадлежали одному знаменитому лучнику. Теперь все это твое. Тебе нельзя без оружия.
– Ты очень добр. Но я никогда в жизни не стрелял из лука, – ответил Томас, недоуменно глядя на подарок.
Толстосук засмеялся, а за ним и все остальные.
– Ти-Джей, подумай, – сказал его отец. – Может быть, ты утратил власть над этим местом. Может быть, у тебя никогда и не было подлинной власти над ним. Но иногда ты все же мог что-то изменить, верно?
– Это твоя история, Наш Мальчик, – с низким поклоном сказал Брауни. – Может быть, ты и не знаешь, чем она кончится, но уж точно можешь написать, что ты лучник.
Томас посмотрел на оперение стрел в колчане.
– Я попробую, – ответил он неуверенно.
В эту минуту массивные нижние ворота крепости отворились, оттуда выбежала великанская черная горная горилла и, подволакивая лапы, с воплем бросилась на них.
Томас вытащил из колчана стрелу, положил ее на лук, натянул тетиву и отпустил древко. Ощущение оказалось приятное. Очень естественное. Остальные с трепетом проводили взглядом оперенное красно-зеленое древко, с пением сорвавшееся с тетивы.
Стрела пролетела в нескольких ярдах от гориллы. Свирепо вереща, разъяренная обезьяна продолжала наступать. Генерал Арахисовое Масло выхватил меч. Томас потянулся за следующей стрелой.
Из ворот крепости выскочили еще две гориллы.
Битва началась.
После шока, который Эмили испытала, увидев преследователя из окна своего кабинета, она просто отключилась. Все ее тело и разум оцепенели, как будто внутри нее начал смерзаться лед. Лед, который лишь самую чуточку подогревала, подтапливала мерцающая аура злости, окружавшая его. Она устала бояться. Измучилась трагедией, в которую превратилась ее жизнь, и была раздосадована этим новым поворотом ее сюжета.
Местная полиция приехала, разумеется. Они прочесали окрестности и вернулись ни с чем, а потом один из них, по фамилии Уитни, переговорил с детективом Сарбекером из Тарритауна, и тот попросил ее увидеться с ним, чтобы обсудить какое-то подобие программы защиты. Она договорилась встретиться с ним в больнице, чтобы она успела проведать Натана и Томаса, и Сарбекер с готовностью согласился.
Когда Эмили немного успокоилась, а полицейские уехали, она позвонила Джо, просто поговорить. Она рассказала ему, что произошло, и он предложил заехать к ней домой и привезти необходимые ей вещи, чтобы она могла переночевать у него. И все.
Лорена отловила Дориана из отдела маркетинга и Гарта из отдела корреспонденции – оба они отличались крепким и внушительным сложением, – и они втроем проводили Эмили до машины. Преследователь не показывался, но его отсутствие не утешало Эмили. До сих пор он проявлял упорство. Она знала, что он появится снова. И снова.
Впоследствии, во время разговора с Сарбекером, Эмили не могла даже вспомнить, как доехала от работы до больницы. Как будто включился автопилот, а все ее тело просто подчинялось самым основополагающим импульсам. Первым делом она отправилась к Натану и поцеловала его в лоб, потом заглянула к Томасу. Все было без изменений.
Когда подъехал Сарбекер, они решили посидеть за чашечкой кофе в кафетерии. Должно быть, они попали в пересменоку, повсюду вокруг них люди ели и пили, и свободный столик они нашли с огромным трудом.
Когда она закончила пересказывать ему события дня, детектив посмотрел на нее с теплотой и сочувствием. Потом взгляд его стал озабоченным, и он взъерошил волосы с явно недовольным вздохом.
– Я видел такое миллион раз, – сказал он, – хотя в основном это были обиженные экс-супруги и все в таком роде. В таком случае защитить вас было бы куда проще.
– Что вы говорите, Уолт? – спросила она, вспомнив, что он просил ее называть его по имени. Такая неформальность ей нравилась. Она ощущала себя более значимой для него и, как следствие, почему-то чувствовала себя в большей безопасности. Она понимала, что это было глупо, но это не отменяло ощущения.
– Мне очень жаль, Эмили, – сказал Сарбекер, откидываясь на спинку стула и серьезно глядя на нее. – Но вы должны понимать, что никто не может гарантировать вам безопасность.
