Некоторым крупно не повезло. Указание было строить прямо в болоте, между двух холмов. Жалобы не помогали, докладывать императору о его маленьком заблуждении никто не взялся, нема дурных отвечать за чужие ошибки.Так что покряхтели бедолаги и принялись осушать болота, забивать сваи и строить дома. Сейчас уж место и не узнать. Ко всему еще после исчезновения застойных озер и трясин исчезла малярия, докучавшая раньше жителям. Хороший аргумент для доказательства причин ее возникновения. Не стало комаров, пропала и болезнь.
Зато появились прославленные на все Длинное море лестницы. Вот как выходишь с улицы Благовоний на улицу Шелка, так надо подниматься крутенько в гору. Вынужденно построили достаточно красивые и монументальные сооружения. Жалко, у меня отсутствовало время зарисовать окружающий вид и точно замерить расстояния. Лестница слегка сужалась снизу вверх, где-то на треть. Если внизу ширина в районе двадцати локтей, то в конце приблизительно четырнадцать. Посредине для удобства разделена барьером. Движение стабильно идет по правой стороне вверх, а по левой вниз. Удобно придумано. И предусмотрены площадки для отдыха через каждые десять ступенек.
Говорят, таких лестниц несколько, но и эта меня всерьез впечатлила. Жители города пользовались достаточно сомнительнойславой, все-таки здесь имело огромный вес купечество, а этим только дай возможность обжулить. Тем не менее, как минимум, для себя они старались сделать жизнь удобной и комфортной. Не только практичные и красивые лестницы. На улицах всюду чистота и добротные дома.
Красный кирпич, окна с ажурными решетками и маленькими коваными балконами на втором этаже. Сразу видно, солидный достаток. Даже здания выстроились не у самой дороги, а в отдалении, с чувством глубочайшего достоинства.Хотя… я ведь заявился в квартал для солидных людей. Не станет «подруга» жить в трущобах.
Ну, вот и искомый дом. Постучал в окованные железом ворота из дуба, чувствуя все тот же неприятный взгляд в спину. Еще и не один. Криворотого соглядатая ко мне наверняка приставил Талмат. Мало ему себя и неизвестно зачем — легионера. В принципе, плевать. Удрать я бы смог достаточно легко и в Карунасе, и здесь. А смысл? Куда потом податься, когда примутся всерьез ловить? На север, как и собирался. Так меня туда и везут, зачем же нервировать приятных людей по пустякам. Придет и мой час, а пока неплохо разобраться, что вокруг крутится.
…Лицо ее будто отлито из светлой бронзы, и его совсем не портят карие внимательные глаза и иссиня-черные волосы. Никакой раскосости, однако, тут без колебаний — в ней течет кровь народов востока. В результате весь облик при вполне заурядных чертах лица окрашен некой малоуловимой экзотичностью. Причем мордашка так и лучится весельем, и эмоции легко читаются. Взгляд невольно замирает при виде такой женщины и прикипает к ней надолго. А она прекрасно об этом знает.
Никаких следов краски или пудры на лице. Разве чуть-чуть подчеркнуты брови, однако проверять пальцем не слишком культурно. Смотреть на «подругу» можно до посинения, трогать ее без согласия… это плохо кончится. Даже не беря в учет наличие парочки умелых охранников, испортишь себе репутацию всерьез, уподобляясь неразумным варварам. Есть определенные правила, и не стоит их нарушать. Уж пустить весть о грубияне и невежде по всей империи они сумеют.
Сидя на мягком стульчике, женщина непроизвольно сохраняла правильную прямую осанку, и легкое простое платье из дико дорого султанского шелка, производимого исключительно за горами, выгодно подчеркивало высокую грудь. А попутно демонстрировало в разрезе длинную гладкую ногу в маленьком сандалии с посеребренными ремешками и красноречиво сообщало еще и о замечательном вкусе. Никаких кричащих цветов или огромных камней на кольцах, коими обожают хвастаться недавно разбогатевшие горожанки. Пояс, и тот сделан из серебряных бляшек. Вот гравировка на нем достойна императорского дворца.
Маленькая девочка лет десяти со странной для здешних мест кожей цвета кофе с молоком принесла на подносе и поставила на стоящий между нами столик несколько небольших тарелок с закуской. Тут явно не закусочная, и наесться всерьез даже микроскопическими порциями мне не удастся. Да и разносолов не наблюдалось. Все просто и добротно, будто для крестьянского желудка. Собственно, что и требовалось. Видимо, просчитала меня на раз.
А я вот не стал проявлять удивления при виде посуды. Конечно, это не красно-черная керамика древних, а искусное подражание, тем не менее, продается чуть ли не на вес золота. Благо чашечки с виду воздушные и при этом практически небьющиеся. Рецепт производства знают лишьв провинции Чари и берегут его как сокровищницу императора. Гильдия к своим секретам никого не подпускает. И не мудрено, если представить, как они разбогатели всего лет за двадцать.
