– Стреляй! – вновь крикнул Рокки, наконец заведя грузовик. Машина взревела подобно монстру, выпуская из труб клубы сизого дыма. И опять заголосил: – Ошибка системы! Угроза класса «один». Опасность здоровью предводителю клана «тризна». Статус: защитить!
А потом выпрыгнул из машины и ринулся на меня.
Хорс тем временем успел перезарядить оружие и направить на меня.
Время действия защиты: 00:02… 00:01… 00:00… Внимание! Время истекло!
Я отпрыгнул в сторону, и весьма вовремя. Рыжий пустил пару пуль в то место, где еще секунду назад стоял я, а теперь появился Рокки. Пули звякнули об обшивку робота, не причинив ему особого вреда.
– Сбой программы! – истошно заголосил робот, давая понять, что с головой у него сейчас не порядок. – Лис, убей Хорса, он… Ошибка системы! Угроза класса «один». Опасность здоровью предводителю клана «тризна». Статус: защитить! Я не могу позволить… Ошибка системы! Угроза класса «один».
Робот двинул на меня. Движения его были стремительны и ничего хорошего не предвещали. Один взмах – и я едва не отправился к праотцам, успев уклониться на самую малость. Еще взмах, но не такой уверенный, было видно, что Рокки в последний момент затормозил руку, давая мне возможность отступить.
– Рокки, твою мать! Что происходит?!
– Я обязан защитить… Ошибка системы! Угроза класса «один». Опасность здоровью предводителю клана «тризна». Статус: защитить!
Так, кажется общий смысл до меня дошел. Машина обязана защищать Рыжего, какие бы действия он не совершал. Программа робота – с ней не поспоришь, к жалости или разуму не воззовешь.
– Прости, Рыжий, – произнес я и нажал на спусковой крючок.
Пуля пошла точно в цель, оставив на лбу Хорса черный кружок, из которого потекла тонкая струйка крови. Рыжий дернулся, замер, начал завалился на землю.
Рокки тоже дернулся, остановился.
– Что это было? – ошарашено спросил я, поглядывая на труп.
– Система защиты, – сообщил робот, опустив оптическую камеру вниз, словно застыдившись собственных действий.
– Ладно, бывает, – кинул я, переводя дыхание. Сердце отстукивало такую очередь, что казалось, готов выпрыгнуть из груди. – А с этим что произошло? Тоже шарниры в голове заело что ли?
Рокки просканировал лежащего, дал свой вердикт:
– Это был не Хорс, – уточнил: – Не совсем Хорс.
– Как это? Разве такое возможно? – спросил я, залезая в машину. – Кто-то создал точно такого же перса? Очень похожего, мать его, перса! Я готов поклясться, что это был именно Рыжий!
– Нет, это был перс Хорс, но его идентификатор выдает двойной признак объекта.
– Что это значит?
– В код идентификатора Рыжего внедрился сторонний объект.
– Ты можешь человеческим языком объяснить, что это значит?! – не выдержал я.
– Кто-то проник в игровое тело Хорса и завладел его функциями. Тебе еще крупно повезло, что Хорс, кажется, догадался о том, что его аватаром кто-то управляет посторонний и попытался оказать сопротивление – поэтому он был такой медлительный и расстеряный.
– Завладел функциями? – переспросил я, присвистнув.
– Именно.
– А кто?
– В игровой системе известен только один человек, способный взламывать и слеплять через нейросенсорный обвод два идентификатора в один. Его имя – Газенклевер.
– Это что еще за перец такой? – спросил я, хотя, кажется, уже догадывался кому он служит.
– Хакер из высшей категории. Наемник. За большие деньги готов работать на любые корпорации и компании или отдельных людей.
– Понятно, – хмуро пробубнил я. – И что, он может в любого перса проникнуть?
– Не в любого. Только в того, с кем задача-объект вступал в контакт.
– Что еще за задача-объект?
– Хорс хотел убить тебя. Значит, предполагаю, что задачей-объектом для Газенклевера в данном случае являешься ты.
– А не проще тогда было бы проникнуть сразу в меня и приказать скинуться, скажем, со скалы? Или в сортире общественном утопиться?
– Я думаю, что кто-то из оффлайна не дает ему этого сделать. Поэтому он ищет обходные пути.
– Откуда тебе это все известно? – спросил я, поглядывая на робота. – Ты ведь обычный персонаж Игры.
– Хорс подключил Никаса в общую сеть «Тризны» – чтобы в случае потери какой-то информации ее можно было легко восстановить, не возвращаясь в оффлайн.
– Они тут что, живут что ли?
– Верно.
О таком я слышал, что некоторые игроки по несколько дней не выходят из Игры, но чтобы жить… это впервые. Вот уж действительно не понятно, где у них реальность, а где игра начинается.
– А в роботов он проникнуть может, это Газенклевер? – я подозрительно глянул на Рокки.
– Нет. Только в персов. У персонажей несколько иной идентификатор, возможность слепки отсутствует.
– Это хорошо, – кивнул я, облегченно вздохнув. – Только вот одно меня напрягает. Значит Газенклевер знает мое местоположение?
– Да, – кивнул робот. – Он проник в блоки памяти Хорса, значит знает все, что известно ему.
Я выругался одними губами.
– Но Хорс мертв, – напомнил Рокки. – А мы двинули дальше. Газеклеверу придется искать тебя вновь.
– Умеешь ты успокоить. Ладно, война план покажет.
