– Давненько его с нами нет. И с тех пор не стало праздников – пропал наш бессменный Дедушка Мороз, массовик-затейник, некому хороводы водить. Когда ж это было-то? Вот память проклятая. Вроде не зимой? Да нет, летом, припомнила теперь. Пару дней спустя как раз застрелилась жена коменданта… и сверху разведчики принесли цветов. Меня, небось, так хоронить не будут!
– Молчи, старая, это измена, – пытался образумить ее старик.
– А ты мне не указ, – разошлась старуха. – Давай, еще браги неси, гулять хочу, может, последний раз в жизни напьюсь допьяна.
– Как – застрелилась? – удивился Крот. Обернулся к Искре.
– Тебя ведь жена коменданта опекает?
– Это у него уже третья, – пробормотал старик, вырвал у своей подруги из рук почти пустую бутылку и тут же жадно припал к ней. Старуха замахнулась было на него, но тут же свалилась и захрапела.
– Вы ее не слушайте, мелет незнамо что, – тревожно пробормотал старик, выцедив остатки браги. – Подбросили бы немощному на лекарство, а то с ней не напасешься.
Крот сунул ему еще несколько патронов.
– Вот спасибо, добрые люди. Идите себе с миром, а глупую бабу не слушайте, она последние мозги пропила уже, сама не знает, чего несет, – напутствовал их старик.
Кроту дополнительного приглашения было не нужно – он и так уже задыхался. Сталкер стал торопливо выбираться из палатки, за ним вылезла Искра.
– Вот, блин, актеры. За бутылку такого понарасскажут, – сокрушался Крот. – Тут тебе и боги, и все, что хочешь. Чего она там болтала про жену коменданта? Впрочем, какое нам дело до их историй…
– Эта нынешняя его жена добрая, только у нее глаза грустные, – сообщила Искра.
– Я могу попробовать узнать, что там с его предыдущей случилось, – буркнул Крот. – Хотя зачем это нам, ума не приложу.
Искра странно покосилась на него – наверное, догадывалась, у кого он собирался узнать.
– Что такое «веретенарный институт»? – спросила она чуть погодя.
Крот попытался вспомнить, что об этом недавно говорили. Вот был бы здесь Литвин – объяснил бы толком. Он что-то хотел поискать в институте – интересно, что? Теперь уж не узнать.
– Ветеринарный. Ветеринар – это врач, который животных лечит. А в институте ученые всякие опыты ставили на них, – пробормотал сталкер.
– Зачем это?
– Ну, изучали, наверное, как живые существа устроены. Они, чтоб проверить свои выводы, сначала всегда ставят опыты на животных. А потом, если что-то получается, – уже на людях.
– Бедные животные, – вздохнула девушка. – Жалко их.
– А людей?
– Людей – не очень, – насупилась она.
– Зря жалеешь. Так ведь всякие лекарства и изобретали. Говорят, у вас на Красной Линии тоже есть лаборатории, где эксперименты над людьми ставят.
Искра ничего не ответила, но искоса поглядела на него. И взгляд этот Кроту не понравился – какой-то уж чересчур внимательный, оценивающий. Словно девушка пыталась сообразить, насколько можно с ним быть откровенной. Прежние сомнения насчет нее ожили снова.
«Она с Красной Линии. У них там пропаганда на высоте, промывают мозги. Учат ненавидеть ганзейцев, которые, по их мнению, жируют за счет чужой нищеты. Я для нее по определению враг, она никогда не будет мне доверять. И мне тоже надо быть с ней поосторожней. Кажется, она слепо предана товарищу Москвину, хоть ее мать и сгинула в застенках, – так это у них называется? Хотя вряд ли она догадывается, кем он ей приходится. А может, как раз догадывается, оттого и говорит о нем с придыханием?»
– А я знаю, у кого ты хотел спросить про жену коменданта, – вдруг заявила Искра. – У секретарши, которая ему чай носит. Я видела, ты с ней то и дело шепчешься.
– Ну и что? – обозлился Крот. – А ты вон с Федором постоянно гуляешь. О чем вы с ним все шушукаетесь?
– Это не то, что ты думаешь, – уловив недовольную интонацию, зачастила Искра. – Поклянись, что никому не расскажешь, тогда объясню.
«Детский сад», – подумал Крот, а вслух сказал:
– Клянусь.
– Федя просто тебе не рассказывает всего – а мне рассказал. У него была любимая девушка, которая отправилась наверх – и пропала. А там, в парке, ему показалось, что он ее видел.
– Да ведь это глюки у него были, как же он не понимает. Разве она в этих краях пропала?
– Нет, в другом месте. Она болела, а люди говорят, есть какая-то тайная организация врачей в метро… Они разыскивают больных, делают им прививки – и те выздоравливают и становятся лучше, чем до болезни, чуют всякие вещи, чуть ли не будущее видят. Я ему сказала – может, девушку эти врачи подобрали? Уж очень странно она пропала, ее тела не нашли. А у этих врачей, говорят, по всему метро свои люди, может, и здесь у них есть свой схрон.
– Ага, обязательно, – сказал Крот. – Чуть кто заболеет, они тут же найдут и вылечат. Потом догонят и еще раз вылечат.
«Вот еще одна загадка, – тоскливо подумал он, – запутаться можно в этих байках. За что мне это? Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Дали бы простое задание, а эти все премудрости не для меня».
