Оставив Дафну, она вышла в столовую. Ее пальцы скользнули по резной спинке чипендейльского кресла, спустились вниз и замерли на краю стола. Меньше чем две недели назад, в День Благодарения, стол ломился от яств, а дом был полон людей. Они принимали двадцать шесть человек: ближайших родственников, друзей и членов их семей и даже нескольких сослуживцев. Лауре нравилось устраивать такие вечера, и все присутствовавшие тоже получали удовольствие от них. Даже Мадди была как шелковая – несомненно, довольная хорошим поведением Лауры и приездом Гретхен из Сакраменто, – но каким испытанием для Лауры было соединить на весь уикенд свою мать и младшую сестру. Они были как огонь и вода, именно поэтому Гретхен и сбежала на Восточное побережье. Но за последние несколько лет Мадди, кажется, усвоила, что, если она хочет видеть Гретхен, ей придется сдерживаться, избавиться от постоянной привычки поддразнивать, раскладывать, анализировать и научиться держать язык за зубами.
Лаура, не порвавшая с матерью, как это сделала Гретхен, и до сих пор терпевшая ее язвительные замечания, содрогнулась от мысли, как Мадди отреагирует на исчезновение Джеффа. Она молила Бога, чтобы он объявился и тайна раскрылась, прежде чем обо всем станет известно Мадди.
– Мы обо всем договорились с Дэвидом, сказала Дафна, появляясь в дверях. – С тобой все в порядке?
Лаура слабо улыбнулась:
– Все в порядке. – Она судорожно вздохнула: – Что мне теперь делать?
– Хочешь позвонить каким-нибудь знакомым?
Лаура подошла к окну.
– Прежде чем ехать к каким-нибудь знакомым, он бы появился здесь. Я хочу сказать, кто у него есть? Мы и сотрудники в офисе. И его теннисная команда. Они играют по понедельникам. То есть сегодня ближе к вечеру, – сообразила она.
– Позвони кому-нибудь из них, – предложила Дафна тихим ласковым голосом. – Может, он договорился об отмене встречи. Тогда за это можно будет уцепиться.
– В том случае, если он планировал свой отъезд заранее. Ты думаешь, что так оно и было?
– Нет. Просто я пытаюсь составить общую картину.
Лаура едва слышала, что говорила Дафна. На нее навалилось чувство всеобъемлющего одиночества.
– Как он мог планировать отъезд, ничего не сказав мне, не взяв свои вещи, не попрощавшись с Деброй?
– Ты права. Он не мог этого сделать по доброй воле.
Зазвонил телефон, и Лаура кинулась к аппарату.
– Алло?
– Слава Богу, что я поймала тебя, – раздался скрипучий голос Мадлен Маквей. – Я боялась, что ты уже ушла. У тебя есть минутка?
Глаза Лауры стали безумными.
– Ах, как не вовремя, мам.
– Но мне надо скоро уходить. Я освобожусь только после обеда, так что мы должны решить все сейчас.
У Лауры привычно засосало под ложечкой. На мгновение она снова ощутила себя восьмилетней девочкой, которую вызвали на ковер в гостиную, где у Мадди был домашний офис, чтобы объяснить, почему она не взялась подготовить проект для Ярмарки научных идей. Желая узнать, в чем она провинилась на этот раз, Лаура спросила:
– Что решить?
– У нас тут сложности на нашем факультете в связи с Рождеством. Мы сделали заказ на девятнадцатое на выездное обслуживание в деканате, кое-кто высказывает недовольство тем, что все будет проводиться на территории университета. Не то чтобы это смущало лично меня…
– Ты не можешь подождать минутку? – перебила ее Лаура и, не дожидаясь ответа, положила трубку.
– Я не в состоянии вынести это, – промолвила она, с отчаянием глядя на Дафну.
– Скажи ей, что позвонишь позднее.
– А что, если потом будет хуже?
– Скажи ей, что ты ждешь звонка.
– Она знает, что у меня два номера.
– Скажи ей, что ты больна.
– Она ответит, что это утреннее недомогание, и разразится речью о женщинах, рожающих в моем возрасте.
Дафна побледнела:
– Ты беременна?
– О Господи, да нет же! У меня нет ни времени ни сил на беременность! К тому же мне тридцать восемь лет!
– И ты боишься собственной матери.
– Больше не боюсь. Больше не боюсь. Скоро перестану бояться.
– Тогда поговори с ней прямо сейчас и реши все.
Лаура пристально посмотрела на Дафну и вернулась к телефону.
– Прости, мама. Так что ты говорила о Рождестве?
– Некоторые сотрудники на моем факультете, – снова начала Мадди с легкой ноткой осуждения, порицая тем самым Лауру за задержку, – хотят провести вечер за пределами университета. Они говорят, что мы должны сделать как можно более праздничным этот вечер для наших выпускников. – Она фыркнула: – Как будто они понимают их психологию лучше. Атмосфера деканата будет достаточно праздничной, как ты считаешь?
– Безусловно, – откликнулась Лаура.
– Ну что ж, мы с тобой в меньшинстве. Я могу настаивать на своем, но они заявят, что я цепляюсь за прошлое. Ответь мне, разве я когда-нибудь боялась двигаться вперед? Никогда! Я самый прогрессивный сотрудник нашего факультета!
Лаура ни на минуту не сомневалась в этом. Не сомневалась она и в том, что более молодые сотрудники факультета желали бы сместить ее шестидесятисемилетнюю мать с поста ректора. Хотя кое-кому, может быть, и нравилось сражаться с ней. Она была серьезным противником.
– Уверена, они по достоинству оценят все, что ты делаешь, – умиротворяюще промолвила Лаура.
