Ну так вот. – Тэк решительно отступил и протянул ей кружку кофе: – Пей.
Если Дафна в утро слушания была напряженной, то Лаура была вне себя от беспокойства. Скотт прилетел из Пенна накануне – он был бледен и выглядел гораздо старше своих лет. Он в основном молчал, почти все время сидел у себя в комнате, где старые и привычные вещи действовали на него успокаивающе. Лаура то и дело поднималась к нему, но он либо притворялся спящим, либо отвечал, что с ним все в порядке, и отказывался от еды, которую она приносила. Дебра тоже пыталась втянуть его в разговор, но и ей это не удалось.
Единственный, кто незначительное время оставался в комнате Скотта, был Кристиан, и Лаура снова испытала к нему бесконечную благодарность. Он был тем самым мужчиной, в котором нуждался Скотт. Она не знала, о чем они говорили. Ей казалось, что она не должна об этом спрашивать. Ей нужна была лишь уверенность в том, что со Скоттом все будет в порядке, и Кристиан помогал ей.
Неоднократно ей приходило в голову, что будь Джефф дома и окажись Скотт в таких же обстоятельствах, вряд ли Джефф смог бы оказать ему такую помощь, как Кристиан. И о чем бы эта мысль ни свидетельствовала, ее это не волновало. Это было правдой. Кристиан был сильнее. И она была благодарна ему за сына.
Она была благодарна и Скотту за то, что он впускал к себе Кристиана, у которого никогда не было детей да и собственной семьи тоже. Она была рада за Кристиана. Он искренне любил Скотта и явно пользовался взаимностью.
Дебра, наоборот, относилась к нему как к пустому месту. Стоило ей увидеть его, она тут же мрачнела. Она разговаривала с ним, лишь когда он к ней обращался, в остальное время просто проходила мимо. Однако когда Лаура старалась образумить ее, Кристиан не давал ей этого делать.
– У нее есть все основания ненавидеть меня: я здесь, а ее отца нет.
– Но она ведет себя отвратительно.
– Я в состоянии пережить это, – заверял ее Кристиан.
И Лаура смирилась. У нее не хватало сил вступать в споры с Деброй. По крайней мере, до тех пор, пока не закончились слушания.
По распоряжению Дафны, которая провела у них несколько часов накануне, в суд должна была явиться вся семья, чтобы ее видели судья и прокурор. Поскольку Лидия была слишком слаба, в суде было необходимо присутствие Лауры, Скотта, Дебры, Кристиана и Мадди. Дебра была в восторге, что ей удастся пропустить день в школе. Мадди это в восторг не привело.
– Я не понимаю, зачем вам нужно мое присутствие, – заявила она, когда Лаура попросила ее прийти.
– Дафна сказала, что если мы будем представлять единую поддерживающую силу, то это поможет защите, – пояснила Лаура. Она готова была сделать для Скотта все и поэтому обрушила на мать все доводы: – Ты самая старшая в семье. Из всех нас ты занимаешь самое высокое положение. Уже одно твое присутствие вызовет большее доверие как к личности Скотта, так и к аргументам Дафны.
– Это не та популярность, в которой я нуждаюсь.
– Я знаю это, мама, но я прошу тебя, умоляю прийти ради Скотта. Сделай это хотя бы потому, что каждый год на День Матери он посылает тебе открытки.
– Это ты посылаешь их за него.
– Я делала это только когда он был маленьким. Сейчас он делает это сам. – Лауре, конечно же, приходилось напоминать ему об этом, и заботилась она скоре о Лидии, чем о Мадди, но последней знать об этом было совершенно ни к чему: – Он вспоминает о тебе и без всяких поводов. Неужели ты не можешь помочь ему сейчас?
– Я никогда не покупалась на эмоциональный шантаж, Лаура.
– Ты придешь?
Мадди помолчала и вздохнула.
– Сколько времени этой займет?
– Возможно, час. – Дафна сказала, что, вероятно, это займет больше времени, но Лаура надеялась, что, оказавшись в суде, Мадди осознает всю важность своего присутствия там. – Я не прошу тебя о многом, мама, но я прошу тебя об этом, ради Скотта.
Наконец, Мадди согласилась и в половине одиннадцатого утра была у Лауры. Они все забрались в «вагонер», который также служил образом единства американской семьи. На ступенях здания суда их ожидала группа фоторепортеров. Кристиан тут же отправился беседовать с ними, чтобы дать возможность Лауре, детям и Мадди незаметно проскользнуть в суд.
– На обратном пути они снова будут нас ждать, – встревоженно промолвила Лаура, когда он присоединился к ним в зале суда.
Кристиан улыбнулся:
– Да, но к этому времени обвинение будет снято, и они смогут снимать нас сколько угодно. О лучшей известности нельзя и мечтать.
Лауре было приятно слышать это. Ей понравилась и его улыбка, такая спокойная и уверенная, что ей бы хотелось сохранить ее как талисман. За дверью их встретила Дафна, которая тут же проводила их в небольшой кабинет, где они должны были ждать, когда объявят их дело.
Все напряженно молчали. Скотт сидел за столом, расставив ноги, опустив голову и сжав руки на коленях. Он был бледен, но так красив, что Лауре хотелось плакать. И в какой-то момент слезы действительно навернулись на глаза, но, прежде чем они успели скатиться, Кристиан положил руку ей на плечо.
