– Дэвид! – Проскользнув мимо него, она решительно направилась к двери. – Ты говорил, что поможешь мне, – заметила она, уже взявшись за ручку. – Ты повторял это все две недели. Но то, что ты предлагаешь, это не та помощь, в которой я нуждаюсь.
– Именно та, – откликнулся Дэвид. Он стоял высокий и статный, без малейшего намека на раскаяние. – Любая женщина нуждается в подобного рода утешениях.
– Ты из какой эпохи?
– Бет в этом нуждается. И ты в этом нуждаешься. В этом нуждались все женщины, с которыми я когда-либо был знаком. И не надо делать такой удивленный вид.
– Это не удивление, – ответила Лаура. – Это негодование. – Она чуть было не сказала «отвращение», потому что именно его она ощушала, но удержалась от подобной прямолинейности. Довольно было и того, что она отказывала Дэвиду, – мужчины нелегко переживают отказ, а ей еще могла потребоваться его помощь.
– Я даже не могу поверить, что ты действительно мне это предлагаешь.
– Десятки других мужчин в нашем городе думают об этом с тех пор, как исчез Джефф, – ответил Дэвид, не отводя взгляда, а когда Лаура отрицательно замотала головой, продолжил: – Это именно так. Я знаю. Я слышал разговоры. Ты – сексуальная женщина, Лаура.
– Я замужняя женщина.
– Которую бросил муж.
Своей фразой он нанес ей сильный удар, поколебав остатки уверенности.
– «Бросил» – неверное слово, – возразила Лаура, пытаясь сохранить достоинство. – Мы не знаем, что ощущал Джефф, когда уезжал отсюда. Может быть, он разрывался на части, но считал, что у него нет другого выбора. Возможно, даже сейчас, когда мы разговариваем, он сидит где-нибудь и думает обо мне, а если это так, я не могу считать, что он меня бросил.
– Он не оставил тебе записки.
– Может, ему казалось, что так будет лучше,
– Если бы он действительно думал о тебе, он оставил бы тебе записку.
– Он думал. Мы женаты двадцать лет.
– Это ничего не значит, – небрежно заметил Дэвид. – Поверь мне.
Но все в Лауре противилось этому. За последние две недели ее не раз посещали сомнения в крепости их отношений с Джеффом, но она была совершенно не склонна делиться этими сомнениями с кем-либо, и уж меньше всего с Дэвидом, проявившим такое вероломство.
– Джефф любил меня. Я это знаю. Но мы сейчас обсуждаем другое. Суть заключается в том, что мой муж пропал, а ты намереваешься забраться в мою постель. Это ужасно, Дэвид. Кажется, ты считался его другом.
– Но ты одна.
– Не совсем, – с гневом выдохнула Лаура. – У меня есть Дебра и Скотт, Лидия и собственная мать. У меня масса друзей, и дело, которым надо заниматься, и меньше всего я нуждаюсь в сексуальных утехах, а если бы и нуждалась, то даже не подумала бы о тебе. Ты женат, и твоя жена моя подруга.
– Не совсем так, – возразил Дэвид. И Лаура заметила надменность в его взгляде. – Бет вступила бы в связь с Джеффом, предложи он ей.
– Дэвид! – воскликнула Лаура. – Зачем ты говоришь такие вещи?
– Затем, что они соответствуют действительности; Бет не хранит мне верность. Почему я должен быть верен ей?
– Может, потому что это правильно? – осведомилась Лаура, хотя и понимала, что вряд ли до Дэвида дойдет смысл ее вопроса. Казалось, он не испытывал никакой неловкости, одним этим обманывая Бет.
– Мне пора домой, – пробормотала Лаура и открыла дверь.
И вдруг в мгновение ока Дэвид оказался рядом и снова закрыл ее. Опершись ладонью на дверь и прижавшись к Лауре, он приник к ее уху и зашептал глубоким грудным голосом:
– Я давно уже хочу тебя. Ты ведь это знала, не правда ли?
Лаура не сводила глаз с двери, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. У нее засосало под ложечкой, голос дрожал.
– Мне не следовало приходить сюда. Это была ошибка.
– Почему же? Хорошо, что ты теперь знаешь о моих чувствах. О’кей, может, эти выходные не подходящее время. Но в следующий раз…
– Не будет следующего раза.
– Ты просто объяснишь своим, что тебе надо уехать на пару дней, а я организую себе командировку. Или, если не хочешь уезжать на ночь, мы можем найти какое-нибудь уединенное место днем. Я знаю несколько таких приличных мест.
– Позволь мне уйти, Дэвид.
– Ты подумаешь об этом?
Лаура всегда гордилась своей честностью, и самым честным сейчас было бы просить навсегда оставить ее в покое. И все же она была прагматиком. Она понимала, что он может ей понадобиться. И хотя она знала, что никогда не окажется с ним в одной постели, она уже с меньшей решимостью сопротивлялась ему, чем вначале.
– Я не нуждаюсь в сексе, – промолвила она, прерывисто дыша, ничем не выдавая своего отвращения. – Мне надо идти.
Он не шевельнулся.
– Я позвоню тебе.
– Если ты собираешься звонить мне с подобными предложениями, не трудись. – Она ощутила горечь во рту и с трудом подавила рвотный позыв. – Мне надо идти, – прошептала она, и, вероятно, Дэвид что-то ощутил, потому что наконец сделал шаг назад.
– Я позвоню, – пообещал он.
И Лаура, не оглядываясь, выбежала из кабинета.
