Кристиан! И надо же было ему появиться именно сейчас! Джефф исчез уже шесть недель назад, и за все это время Кристиан ни разу не позвонил собственной матери, чтобы узнать, как она. Он не позвонил Лауре, чтобы выяснить, нет ли слухов о Джеффе. Он даже не прислал им открытки, чтобы рассказать, как он здорово проводит время на Таити. Несомненно, он был слишком поглощен своими развлечениями, что, как знала Лаура, и отражало суть Кристиана. Мягко говоря, он был свободным духом. А если выразиться точно, он был эгоистичным гедонистом.
Это Кристиан, а не Джефф мог совершить налоговое мошенничество. Скорее Кристиан мог быть обвинен в изнасиловании, чем Скотт.
Скотт. Невиновный Скотт. Ему предстоит арест, его будут фотографировать, снимать отпечатки пальцев, с ним будут отвратительно обращаться, как это делает полиция с отбросами общества. Она не могла допустить этого.
– Лаура?
Она подскочила, когда до нее снова донесся голос Кристиана.
– Пожалуйста, уйди, – взмолилась она.
– Они хотят арестовать Скотта, – произнес он мягким, но решительным голосом. – Подтвердятся улики или нет – будет видно, но сейчас у них есть ордер на арест, и мы ничего с этим не можем поделать. Я не хочу, чтобы Скотт разговаривал с полицией, пока рядом с ним не будет адвоката. Твоя подруга Дафна может этим заняться или мне позвонить кому-нибудь другому?
Она хотела сказать ему, чтобы он убирался вон из ее дома, что он только ухудшит положение, что она не нуждается в его помощи, но его голос звучал настолько уверенно, что проникал в самую глубь ее души, где царила полная паника. И если ей надо было продать душу дьяволу, что ж, пусть будет так. Она была готова и на это, только чтоб спасти собственного сына.
– Дафна, – прошептала она.
– Сейчас я ей позвоню. Где Скотт и когда он вернется домой?
– Он был с Келли. А сейчас он, наверное, в спортивном клубе. Он сказал, что будет дома в пять.
– Значит, у нас еще есть полтора часа. Детектив и его люди подождут.
– Не говори им, где Скотт! – она вскинула голову. Ей представилось кошмарное видение, как полиция вламывается в спортивный клуб и выводит Скотта в наручниках на глазах всех его знакомых.
– Не скажу. Они в соседней комнате. Давай я позвоню Дафне отсюда. Какой у нее номер телефона?
Лаура назвала неверный номер, перепутав рабочий телефон Дафны с номером фирмы Джеффа. Когда наконец она вспомнила верный номер, то приподняла голову, уткнулась щекой в колени и крепко обхватила руками ноги, прислушиваясь к разговору Кристиана. Он говорил тихим, спокойным, непререкаемым голосом. Казалось, он полностью владеет ситуацией.
Она была рада тому, что хоть кто-то ею владеет, потому что она-то точно была не в состоянии этим заниматься.
Через несколько мгновений он опустился на корточки рядом с ней.
– Дафна в суде. Она должна в четыре вернуться в свой офис. Я попросил ее секретаршу, чтобы она разыскала ее. Я сказал, что это срочно.
Лаура еще крепче прижала к себе колени.
– Это срочно. Они ждут Скотта, а не кого-нибудь. Они хотят забрать его. За изнасилование! – Она почувствовала прикосновение руки к своим волосам. Оно было мягким, как и тон его голоса.
– Легавый сказал, что Скотт знаком с девушкой.
– Они встречались прошлым летом.
– А ты ее знаешь?
– Я видела ее однажды. Она старшеклассница. Миленькая, как все девушки, с которыми встречается Скотт. Он такой красивый мальчик. Он не заслуживает этого, – выкрикнула она, ощущая несправедливость происходящего. – Только не Скотт! Если Миган Таккер затаила на него зло за то, что он порвал с ней и вернулся в Пенн, то это ее проблемы.
– Она обвиняет его в том, что он изнасиловал ее, так что это становится и проблемами Скотта.
– Ты на чьей стороне? – повернулась к нему Лаура. – Я не шутила, Кристиан, когда просила тебя уйти. Я не в состоянии иметь дело с тобой сейчас. С тех пор как Джефф исчез, все становится хуже и хуже. Я стараюсь держаться, но это не просто, и если ты считаешь, что можешь являться сюда и снова издеваться надо мной, то ошибаешься. Я не хочу тебя видеть. Только не сейчас. – Его лицо расплывалось у нее перед глазами. Она откачнулась от него и прижалась щекой к стене.
– Я бы хотел тебе помочь, – помолчав, промолвил он.
– Не думаю, что кто-нибудь может это сделать. Все так ужасно.
– Вероятно, – еще немного помолчав, произнес он, – иначе ты не была бы в таком состоянии. Ты всегда была самым жизнерадостным человеком, которого я когда-либо знал.
– Трудно быть жизнерадостной, когда тебя на каждом шагу сбивают с ног. Уже в течение шести недель на меня валятся несчастья одно за другим. – Она закрыла лицо руками. – Но самое страшное – эта история со Скоттом. Полиция, ожидающая моего сына, чтобы арестовать его в тот момент, когда он переступит порог своего дома. – Ее пальцы напряглись, речь замедлилась. – Я не понимаю, за что мне это.
– Мы все уладим, Лаура. – Кристиан прядь за прядью убирал волосы с ее лица. – Мы все уладим.
Уронив руки на колени, она закрыла глаза и, обмякнув, припала к стене.
