– Не беспокойся, не позволю, – бодро ответила я. – В любом случае кому есть до нее дело? Ты выиграл соревнование! Это поразительно, Эрик. Я так тобой горжусь! – Снова обняла его, наслаждаясь чистым запахом и тем, какой маленькой и хрупкой казалась из-за его роста. Потом наше моментное уединение растворилось, ведь все больше людей выходили из зала.
– Эрик, так круто, что ты выиграл! – сказала Эрин. – Но не то чтобы мы были удивлены. Ты точно порвал всех на сцене.
– Именно. Как и тот парень, – Шони кивнула подбородком на Коула, – он отличный Ромео.
Эрик улыбнулся.
– Я передам ему ваши слова.
– Можешь также передать ему, что если ему хочется немного коричневого сахара в его Джульетте, дальше, чем сюда, ему смотреть не нужно. – Она показала на себя и подвигала бедрами.
– Близняшка, если бы Джульетта была черной, не думаю, что все бы так тупо кончилось между ней и Ромео. То есть мы проявили бы больше ума и не выпили бы снотворное и не прошли через всю эту драму только из-за неприятных проблем с родителями.
– Именно так, – согласилась Шони.
Никто из нас не сказал очевидное: Эрин со своими светлыми волосами и голубыми глазами точно НЕ была ЧЕРНОЙ. Мы слишком привыкли к тому, что она и Шони похожи, как близнецы, так что не задавались вопросом о странности этого.
– Эрик, твое выступление было потрясающим! – Дэмьен подбежал к нам, а за ним следовал Джек.
– Мои поздравления, – смущенно, но искренне произнес он.
Эрик им улыбнулся.
– Спасибо, ребята. Эй, Джек. Я слишком нервничал перед выступлением, чтобы сказать, что рад видеть тебя здесь. Будет здорово жить вместе.
Милое личико Джека засветилось, и я сжала руку Эрика. Это была одна из причин, почему он мне так нравился. Помимо красоты и таланта, Эрик был просто хорошим парнем. Множество ребят в таком положении (до смешного популярных) проигнорировали бы третьекурсника-соседа или хуже, показушно рассердились бы, что делят комнату «с гомиком». Эрик не был таким, и я не могла не сравнивать его с Хитом, который, скорее всего, распсиховался бы, что ему нужно жить с геем. Не то чтобы он был злобным придурком или типа того, скорее типичным подростком из Оклахомы, что обычно значило «узколобый гомофоб». Это заставило меня вспомнить, что я так и не поинтересовалась, откуда родом Эрик. Боже, я ужасная девушка.
– Ты слышала меня, Зои?
– Что? – Вопрос Дэмьена прервал мои размышления, но нет, я его не слышала.
– Привет! Земля вызывает Зои! Я спросил, знаешь ли ты, который час. Помнишь, что Ритуал Полнолуния начинается в полночь?
Я посмотрела на настенные часы.
– О черт! – Было 23:05. Мне все еще нужно было переодеться, а потом пройти в комнату отдыха, зажечь круг свечей, убедиться, что пять свечей элементов были на месте, и проверить стол богини. – Эрик, так жаль, но мне пора идти. Нужно сделать кучу всего перед началом ритуала. – Я встретилась глазами со всеми четырьмя друзьями. – Вы, ребята, должны пойти со мной. – Они кивнули, как куклы с раскачивающимися головами. Я снова повернулась к Эрику.
– Ты придешь на ритуал, правда?
– Да. И это напомнило мне об одной вещи. Я нашел кое-что для тебя в Нью-Йорке. Подожди секунду, сейчас принесу.
Он поспешил обратно через актерский вход в аудиторию.
– Клянусь, он слишком хорош, чтобы быть настоящим, – сказала Эрин.
– Давай надеяться, что его друг такой же, – заметила Шони, посылая Коулу игривую улыбку через всю комнату. Он, как я заметила, улыбнулся в ответ.
– Дэмьен, ты достал для меня эвкалипт и шалфей? – Я уже нервничала. Черт! Нужно было поесть. Мой желудок напоминал старую шахту, которая только и ждала, чтобы обрушиться.
– Не волнуйся, Зи. Я нашел эвкалипт и связал его вместе с шалфеем для тебя, – ответил Дэмьен.
– Все будет идеально, вот увидишь, – сказала Стиви Рэй.
– Ага, не надо нервничать, – вставила Шони.
– Мы будем рядом с тобой, – закончила за нее Эрин.
Я улыбнулась, безумно радуясь, что они мои друзья. А потом вернулся Эрик. Он передал мне большую белую коробку. Я медлила, прежде чем разорвать упаковку, и Шони процедила:
– Зи, если ты не откроешь, это сделаю я.
– Правильно, – заметила Эрин.
Сгорая от любопытства, я сняла декоративный шнур, держащий крышку, открыла ее и ахнула (вместе со всеми, кто стоял достаточно близко, чтобы увидеть это). В коробке лежало самое красивое из виденных мною платьев. Оно было черным, но в ткань вшили блестящие крупинки серебра, так что когда на них попадал свет, они сияли и мерцали, как падающие с неба звезды.
– Эрик, оно такое красивое… – Мой голос казался сдавленным, потому что я изо всех сил старалась не выставить себя полной дурой и не разразиться слезами радости прямо там.
– Я хотел, чтобы у тебя было что-то особенное на первом ритуале в качестве главы Темных Дочерей, – сказал он.
