– Ну, продолжайте. Кто вы? Где же человек, который позаботился бы о вас? Кому вы небезразличны? Который поддержал бы вас, когда вы хоронили отца? Вы уже месяц сидите совершенно одна в этом доме, упиваясь своим одиночеством и воспоминаниями. Насколько я могу судить, к вам ни разу не заглянула какая-нибудь подруга. Или друг. Или, на худой конец, кто-то из коллег. Соседи из Лондона. Черт возьми, Кейт, вы не назовете ни единого человека, которому были бы интересны, и вы называете это
– Убирайтесь! – процедила Кейт. И повторила, громче и резче: – Убирайтесь!
Калеб кивнул.
– Я уйду. Сочувствую вам, но видимо, ничем не смогу помочь.
Он направился к двери. В следующий миг Кейт бросилась за ним. Позабытая бутылка выпала у нее из руки. По ковру растеклась золотистая жидкость.
– Нет! Прошу, Калеб! Останьтесь!
Он остановился, повернулся к ней.
– Кейт, вам лучше…
– Не оставляй меня. Я не могу остаться сейчас одна. Я боюсь. Я так боюсь! – она заплакала. – Пожалуйста, останься со мной! Прошу, обними меня. Мне нужен тот, кто… кто не отпускал бы меня.
Кейт вдруг прильнула к нему. Калеб не хотел стоять истуканом и потому обнял ее. На следующий день ей, конечно, будет ужасно стыдно, но на этот краткий миг он все же мог дать ей то, о чем она так просила. Сцена представлялась ему несколько странной: глубокая ночь, он стоит в доме бывшего шефа и держит в объятиях его нетрезвую, отчаявшуюся дочь…
«Все-таки лучше бы осталась Джейн», – подумал Калеб.
– Все будет хорошо, Кейт. – Он говорил так, словно успокаивал неутешного ребенка. – Вот увидите, все утрясется. Все будет хорошо.
Кейт подняла голову. Широко раскрытые глаза казались слишком большим на ее исхудалом лице.
– Пойдем наверх, Калеб. Пойдем!
Он резко выпустил ее из объятий, как если б обжегся, и отступил на шаг. Кейт быстро схватила его за руку и потянула к двери.
– Пойдем, Калеб. Прошу!
Он тщетно пытался высвободить руку. У нее была железная хватка. Как и предполагал Калеб, она плохо переносила алкоголь. С другой стороны, она выпила почти половину бутылки – и, вероятно, на пустой желудок. Да еще в ускоренном темпе.
– Кейт, вы не отдаете себе отчета. У вас выдался ужасный день, и спиртное явно не пошло вам на пользу. Вам лучше лечь спать. У вас тут есть аспирин?
– Я не хочу оставаться одна.
– Я не уйду. Хорошо? Я останусь здесь, до утра.
– Пойдем наверх.
Ему наконец-то удалось высвободить руку.
– Вам не помешает принять аспирин.
Кейт заметно напряглась.
– Аспирин?
– Лучше две или три таблетки. Это хоть немного облегчит головную боль утром.
– В ванной, – сказала Кейт, – наверху.
– Ладно. Пойдемте. Сможете сами подняться по лестнице?
Ее шатало из стороны в сторону. Калеб шел позади нее, но Кейт все же справилась с крутым подъемом. Она осталась в коридоре, в то время как Калеб вошел в ванную и наугад открыл шкафчик над раковиной. Действительно, там хранились лекарства. Он налил воды в стакан для зубных щеток, бросил туда три таблетки аспирина и подождал, пока они растворятся. Затем протянул стакан Кейт, которая так и стояла в коридоре, тупо глядя перед собой.
– Вот, выпейте. Так будет легче.
Кейт послушно выпила. Затем взглянула на Калеба.
– Почему ты не хочешь со мной переспать?
Калеб задумался, много ли из того, что он скажет, она воспримет и поймет. Ему не хотелось задевать ее чувства, поэтому он занял позицию, в которой она не усмотрела бы пренебрежение к себе.
– Вы пьяны, Кейт. Я не хочу пользоваться этим.
Правда звучала бы иначе: «Вы не в моем вкусе, пьяная или трезвая. Вы – самая непривлекательная из всех женщин, каких я встречал, и меньше всего меня привлекает мысль переспать с вами».
– Но… я бы так не… не… – Она с явным трудом формулировала мысли. – Я бы такого… и не подумала.
– Вам нужно проспаться. Вы совсем вымотались. Я буду в гостиной, договорились?
Кейт посмотрела на него с болью, грустью и отчаянием в глазах. Калеб вдруг почувствовал, что она, как бы ни была пьяна и вымотана, прекрасно понимала, о чем он думал. Она догадалась, что и в любое другое время он ответил бы ей отказом, и алкоголь здесь совершенно ни при чем. Для нее это был сотый, если не тысячный отказ. Кейт была слишком хорошо знакома с подобной ситуацией, чтобы обмануться.
Она кивнула, затем развернулась и скрылась в спальне, демонстративно захлопнув дверь.
Калеб постоял еще мгновение, после чего спустился в гостиную. Хотя дома на него зачастую давили стены и тишина казалась невыносимой, сейчас ему больше всего хотелось оказаться у себя. Однако он дал обещание и все равно не нашел бы себе места. Кейт пребывала в таком состоянии, что было бы безответственно оставлять ее одну. Калеб задумался, как им быть дальше.
