Мысль, что Терри на неопределенный срок поселится у них в гостевой комнате и незаметно станет четвертым членом семьи, стала решающей. Стелла поняла, что должна подвести черту.
– Нет, Терри. Сожалею, но это наш отпуск. У Джонаса очень напряженная работа, и мы проводим мало времени вместе. Эти каникулы очень важны для нас, и нам бы хотелось провести их без гостей.
Терри заплакала.
– Но я боюсь возвращаться!
– Так обратитесь в полицию.
– Я не хочу потерять Нила!
Стелла готова была рвать на себе волосы, но в этот день она и без того выглядела не лучшим образом.
– Мы ходим по кругу, – произнесла она устало.
Повисло молчание. Терри тихо всхлипывала в салфетку.
К дому подъехала машина. Джонас и Сэмми не могли вернуться так рано, и Стелла сразу поняла, кто это.
– Гадство! – промолвила она.
Посмотрела в окно – и ее худшие опасения подтвердились.
К ним пожаловал Нил Кортни.
Первое, что отметила Стелла, – это запах. От Нила несло по́том; было такое ощущение, словно он несколько дней не мылся и не менял одежду. С той первой встречи в Кингстоне Нил запомнился ей ухоженным человеком – пусть и в своей небрежной манере, но
Он выглядел измотанным, но самомнения и наглости в его манерах от этого не убавилось. Стелла вышла ему навстречу одна, Терри осталась на кухне.
– Здравствуйте, Нил, – поздоровалась она холодно.
Тот осклабился.
– И вам привет.
– Как я слышала, вы приложили немало усилий, чтобы разыскать наш дом. Не сказала бы, что это нормально.
– Ну, я решил, что нам не помешало бы еще раз увидеться. Мы тогда очень мило посидели у вас в Кингстоне. И мне кажется, будет справедливо, если Терри захочет время от времени навещать своего сына.
– Нам решать, когда подобные визиты уместны, Нил. Речь идет исключительно о Сэмми. Не о Терри и уж тем более не о вас.
Нил снова ухмыльнулся.
– К чему столько агрессии. Никто не собирается забирать у вас мальчика.
Стелла старалась держаться хладнокровно.
– Вряд ли это возможно.
Ухмылка мгновенно сошла с его лица. Он указал на машину Терри, припаркованную во дворе.
– Вижу, Терри у вас. Как я и думал.
– Да, она приехала ночью. И выглядела не лучшим образом.
– Сожалею. Мы немного повздорили, да.
– Я посоветовала ей обратиться в полицию.
– В самом деле? А с вами шутки плохи, как я посмотрю… Готовы рубить с ходу. Проблемы можно решать и по-другому.
– Боюсь, что Терри так и собирается поступить. Она не хочет идти в полицию.
– Весьма разумно. Она знает, что мы созданы друг для друга. Хоть и цапаемся иногда.
– Как бы там ни было, можете выяснять отношения, мириться или ссориться дальше – но, пожалуйста, не здесь. Я не желаю иметь к этому никакого отношения.
Нил миролюбиво поднял руки.
– Я же не говорил ей ехать сюда. Но у Терри никого больше нет. Собственно, поэтому я столько значу для нее.
– Из всего, что я слышала, могу предположить, что вы немало способствовали ее изоляции.
– Я лишь оградил ее от некоторых мнимых друзей. Счел это своим долгом, если хотите.
Их взгляды пересеклись.
«Он понимает, что я в грош не ставлю его глупые отговорки, – думала Стелла, – и ему плевать на это».
И вновь она в полной мере ощутила их оторванность от мира. Они с Терри были здесь совершенно одни. Если б дело приняло угрожающий оборот, она не смогла бы даже вызвать помощь: вряд ли Нил стал бы спокойно смотреть, как Стелла взбегает на холм, чтобы поймать сотовый сигнал.
Она чувствовала, как ее лоб покрывается испариной, и очень надеялась, что со стороны этого не видно. Нещадно припекало солнце, над бескрайней вересковой пустошью поднимался влажный воздух. Пахло прелой землей и мокрой травой. Ветер, за ночь и в рассветные часы разогнавший облака, теперь совершенно затих. Хотелось, чтобы повеяло свежим воздухом, который остудил бы разгоряченное лицо и унес бы болотный запах.
«Оставь нас в покое, – думала Стелла, – забирай Терри и проваливайте, чтобы мы никогда вас больше не видели».
Нил улыбнулся, словно прочел ее мысли, и это его позабавило. Но затем Стелла заметила, что он смотрит куда-то через ее плечо. Обернулась. Позади нее стояла Терри: она тоже улыбнулась. Было видно, что движение губ причиняет ей боль, но это не омрачило радости в ее глазах.
– Нил! – воскликнула Терри.
Тот заулыбался еще шире.
– Привет, крошка, – сказал он.
Стелла начала понимать степень его влияния на Терри. Конечно, поверить в этот спектакль мог лишь предельно наивный человек, однако Нил играл очень убедительно. Его улыбка действительно несла тепло, и он смотрел на Терри так, что она и в самом деле могла принять его чувства за искренние.
Нил сделал несколько шагов и протянул руки. Терри бросилась к нему и прильнула к его груди, уткнулась лицом в плечо.
– Прости, крошка, – прошептал Нил.
Она подняла голову и просияла.
– Ничего, все хорошо.
