Стоило Люку вернуться, как он тотчас же стал солнцем, а все остальные стали обращающимися вокруг него планетами. Почему это произошло? Сие обстоятельство выводило ее из себя.
Все было не так, как хотелось. Они репетировали в его огромной гостиной с высокими потолками и роскошной лепниной на них. Внезапно они оказались на его территории и выполняли его команды. Динамики стереосистемы изливали звуки рок-музыки. Он подстраивался под ритм песни Брюса Спрингстина "Рожденные странствовать". Они всегда работали под классическую музыку, подумала Роксана, засунув руки в карманы своих спортивных брюк. Всегда. Ее еще больше раздражало, что рок его устраивал и подходил к номеру.
Все было быстрым, захватывающим, сексуальным. Все, что он делал, можно было охарактеризовать этими тремя словами. Она слишком хорошо знала, что публика будет в восторге от такого номера. И это еще больше портило ее и без того плохое настроение.
- Хорошо, - Люк повернулся к Лили и поцеловал ее в раскрасневшуюся щеку. - Время, Джейк?
- Три минуты сорок секунд, - он только остановил секундомер.
- Я думаю, можно еще десять секунд срезать, - несмотря на включенную вентиляцию, он истекал потом. Тем не менее, ему нравилось вести этот номер на бешеной скорости и он жаждал сделать его еще более коротким.
- Выдержишь еще один прогон, Лили?
- Конечно.
Конечно, ухмыльнувшись, подумала Роксана. Для тебя, Люк, - все, что только захочешь. И когда только захочешь. Она возмущенно повернулась и ретировалась в дальний угол комнаты. Она собиралась заняться номером "Вращающийся кристалл", на отработку которого ей не хватило времени перед последним представлением. Там, возле массивного камина стоял длинный раскладной стол с готовым для репетиции набором подставок.
Ей особенно нравился кристалл, сделанный в форме брильянта и отливающий всеми цветами радуги. Она взяла его в руку. Весил он, как оказалось, немало. В ее воображении .возникли мелодии Чайковского, затемненная сцена, голубоватый свет скрещенных лучей прожекторов и она сама в сверкающе-белом наряде.
Она выругалась, когда ее мечтания разбил первый аккорд Спрингстина.
Люк услышал брошенный ему злобный выкрик и улыбнулся.
- Мышка, а как насчет того, чтобы заняться левитацией. По-моему, у нас есть для нее музыка.
- Разумеется, - Мышка услужливо поплелся выполнять поручение.
- Выходит, ты водишь всех на поводу? - сказала Роксана, когда Люк подошел к ней.
- Это называется "взаимодействие".
- У меня есть другое название. Самоуничижение. Пресмыкательство.
- Стало быть, у тебя целых два названия, - он закрыл своими руками ее руки, лежавшие на кристалле. - Посмотри на все с другой стороны, Рокс. Как только мы с этим разделаемся, ты можешь даже ко мне не подходить. Если не захочешь.
- Я подумаю. - Уж лучше думать об этом, чем о том, что сейчас, когда соприкоснулись их руки, ее кровь вскипела. - Я хочу поподробнее узнать об уайаттовском деле. Ты его от меня скрываешь, а мне это не нравится.
- Это ты скрываешь, - ровным голосом произнес он, - а не я.
- Не понимаю, о чем ты говоришь. - Она отвела глаза.
- Понимаешь. Понимаешь. Есть что-то такое, о чем ты мне не рассказываешь. Что-то, из-за чего все дрожат. Как только расколешься, мы проясним ситуацию.
- Расколюсь? - она метнула смертоносный взгляд в его сторону. - И что же это такое я тебе не рассказываю? Что же это может быть? Давай подумаем... может быть, то, что я тебя ненавижу?
- Нет, - он опередил ее, проведя ладонями по предплечьям. Ее руки не успели оторваться от кристалла. - Ты уже целую неделю стараешься меня в этом убедить. Но ведь ты ненавидишь меня только, когда сама себя заставляешь об этом думать.
- Но это происходит так естественно, - она улыбнулась, улыбка ее была сладкой как намазанное медом лезвие ножа.
- И только потому, что ты все еще без ума от меня, - он поцеловал ее в кончик носа. Она же зашипела на него. - Мы здесь на работе, да?
- Да.
- Так вот давай работой и займемся, - он медленно и зловеще улыбнулся. - И тогда посмотрим, что происходит естественно, а что нет.
- Мне нужно больше информации.
- Ты ее получишь. Как получишь и камень, когда все закончится.
- Стой! - она схватила его за руку в тот момент, когда он отворачивался. Дрожащими руками она снова положила кристалл на место. - Что ты сказал?
- Что камень будет твоим, когда все закончится. Можешь быть уверена на все сто процентов.
Она всмотрелась в его лицо в ожидании услышать всю правду, но лишь пожалела, что не может видеть его мысли, как раньше.
- Почему?
- Потому что я тоже его люблю.
Она ничего не могла сказать, ибо это была правда, и она это увидела. Она затаила дыхание, с трудом выдыхая слова.
- Мне хочется тебя ненавидеть, Каллахан, - выдавала она из себя. - Мне очень хочется тебя ненавидеть.
- Лихо сказано, а? - он провел пальцем по ее щеке. - Мне это чувство знакомо, потому что мне хотелось тебя забыть. Мне очень хотелось тебя забыть.
