– Мама! – Нат ракетой пронесся по ковру. – Получилось! Я завязал ботинок. – Держась одной рукой за стол, он положил обутую в кроссовку ногу ей на колени. – Сам.
– Невероятно. Не парень, а вундеркинд, – она посмотрела на уже почти развязавшийся шнурок. – Сегодня просто праздник.
– Дай-ка я тоже взгляну. – Люк схватил Ната за пояс и посадил к себе на колени. – Ладно, давай признавайся. Кто тебе помог?
– Никто. – Вытаращив глаза, Нат уставился на отца. Люк тем временем затянул шнурок, чтобы он больше не развязывался. – Клянусь богом.
– Я считаю, что ты уже совсем взрослый. Кофе хочешь?
Нат поморщился.
– Не-а. Он противный.
– А что же тогда ты будешь пить? – Люк покачал сына на колене. – Знаешь, Рокс, мне кажется, что если ребенок умеет завязывать шнурки, то он наверняка сможет и ухаживать за собакой.
– Каллахан, – прошипела Роксана одновременно с воодушевленным возгласом Ната.
– А кормить его будешь ты, приятель?
– Конечно, я. – Глаза Ната светились искренностью и добротой. Он кивнул. – Каждый день. А еще я буду учить его сидеть и давать лапу. А еще, мама, – вдохновение снизошло на малыша, – научу его приносить тебе тапочки.
– Да уж, конечно, после того, как он их изжует. – Она не была достаточно жесткой, чтобы устоять при виде двух пар игривых голубых глаз и заговорщицких улыбок. – Я не хочу у себя в доме какого-нибудь чистопородного капризулю.
– А нам нужна большая страшная дворняга. Правда, Нат?
– Ага. Большая страшная дворняга. – Он обнял Люка за шею и умоляюще посмотрел на мать. Это был его прием. В конце концов, артистизм был у него в крови. – Папа говорит, в приемнике много бедных бездомных щенков. Они там как в тюрьме.
– Спокойно, Каллахан, спокойно, – с придыханием произнесла Роксана. – Как я понимаю, ты полагаешь, что нам надо пойти и взять одного.
– Это было бы гуманно, Рокс. Правда, Нат?
– Правда.
– Ладно, посмотрим, – начала было она, но Нат уже соскочил с колен отца и крепко обнял ее. – Наехали вы на меня. – Она мечтательно взглянула на Люка поверх Натовой головы. – Придется мне привыкать.
– Пойду Элис расскажу. – Нат метнулся и тут же встал как вкопанный. – Спасибо, папа. – Он улыбнулся, обернувшись. – Спасибо тебе огромное.
Люк не мог сдержать улыбку, но решил, что благоразумнее было бы изобразить внезапный интерес к завтраку.
– Испортишь его.
Он пожал плечами.
– Ну и что? Четыре года бывают только раз в жизни. Да и потом просто хорошо быть с ним.
Она встала, подошла к нему и села к нему на колени.
– Да, это хорошо. Это прекрасно, – проворковала она и прижалась к нему. – Ну все, надо одеваться. У нас еще много работы.
– Жаль, что мы не можем провести этот день с Натом. Побыть втроем.
– Будут другие дни. Будет еще много дней, когда все это закончится. – Она улыбнулась и, сомкнув руки вокруг его шеи, откинулась назад. – Очень бы мне хотелось увидеть, что сейчас делает Танненбаум.
– Ну, он ветеран, – Люк поцеловал ее в нос. – В течение часа позвоним.
– Но до чего жаль, что я не вижу его в работе. Такое ведь только раз в жизни увидишь.
